Заря
Что могло пойти не так? Очередная доставка груза от проверенного заказчика, затем трансфер пассажиров по маршруту. Всё просто. Абсолютно всё пойдёт не так, если плакат о розыске с твоей физиономией у каждого законника и бандита. Всё, если твой корабль — легендарный фрегат «Заря»!
Глава 1
Джима разбудило привычное жужжание коммуникатора. Выудив из-под подушки назойливый гаджет, он отключил будильник, но борьба с собственной ленью заняла ещё какое-то время. Провалявшись в кровати пять минут, он наконец смирился с наступившим утром и встал как можно тише, чтобы не разбудить спящую Кейт.За чисткой зубов Джим пробежался взглядом по отражению и довольно улыбнулся. Годы, проведённые в тренировках, дали свой результат: могучие плечи, выпуклые пластины грудных мышц, каменные бицепсы и сетка кубиков пресса – всё свидетельствовало о пике спортивной формы. Призовое место на городском чемпионате по бодибилдингу гарантировано.
Накинув майку и натянув домашние штаны, Джим прошёл на кухню. Подобрав со стола наручные часы, он взглянул на циферблат. Привычно присвистнул от удивления – чтобы успеть на работу стоит поторапливаться! Как выяснилось, он пролежал гораздо дольше. Расправившись с завтраком, Джим устремился в гардеробную.
— Ну у тебя и рожа, — пошутил он, глядя на отражение.
Удостоверившись, что внешний вид в порядке, Джим не спеша, выверяя каждый шаг, вернулся в спальню и присел на край кровати. Он тихонько провел ладонью по волосам любимой и поправил одеяло. Кейтелин даже не заметила прикосновений и продолжала мило посапывать, разметав длинные черные локоны по подушке, словно солнце собственные лучики.
— Как дитя, — прошептал Джим, источая теплоту и целуя взглядом каждую клеточку её лица.
Он аккуратно коснулся губами щеки Кейт, как делал всякий раз, отправляясь на работу, и встал, но на пороге спальни Джим, как обычно, задержался. Кейтелин была на восьмом месяце беременности, и, когда он уходил из дома, ему казалось, что она беззащитна перед безжалостным миром. Пришлось вновь гнать навязчивые мысли, ссылаясь на паранойю – следствие профессиональной деформации. Сегодняшний бой с самим собой Джиму показался особенно сложным. Может, Кейт права, и стоит попробовать сходить к психологу?
— Пока, мои маленькие, — прошептал он после тяжелого вздоха, а затем отправился на улицу.
Выдался ясный день. Солнце приятно согревало, однако совсем скоро оно войдёт в зенит, и в городе станет невыносимо жарко. Джим отвёл взгляд к горизонту, где виднелись два из трёх спутников планеты.
«Да, пора бы привыкнуть, что ты далеко от Земли. Но здесь это так тяжело сделать...»
Новая Калифорния – рай для колонистов. Планета привлекала толпы поселенцев сходством с Землёй. Климат, флора и фауна – настолько близки к земным, что приспосабливаться просто не к чему. Благодаря этому акклиматизация проходила практически мгновенно. Чему радовались не только работники, прибывающие на планету, но и их работодатели, которым не нужно было терпеть убытки из-за адаптации сотрудников.
Джим сел за руль любимого автомобиля. Старый добрый «Мустанг-5» он восстановил собственноручно из, казалось бы, ни к чему негодного остова. Классический американский дизайн, четырехлитровый бензиновый двигатель и откидной верх. Джим ни за что бы не променял «классику» на современные бесшумные и экологически чистые электромобили с искусственным интеллектом.
«Мустанг» тихонечко выехал из коттеджного посёлка. Выбравшись на окружную трассу, Джим вжал педаль газа, наслаждаясь нарастающим рёвом мотора.
Припарковав машину рядом с полицейским участком, Джим отправился в раздевалку. Из зеркала, расположенного внутри шкафчика, на него уставился коротко стриженный брюнет тридцати лет в форме офицера полиции. На лацкане безрукавки висела гарнитура рации, а на поясе – кобура с табельным оружием. Джим подмигнул отражению, ему абсолютно не хотелось идти планёрку, и вместо этого он сразу же пошёл на стоянку служебного транспорта.
Сверившись с часами, Джим, негодуя, постучал пальцами по капоту патрульной машины. Минут через пять из лифта наконец-то вывалилась толпа коллег. В гурьбе полицейских шёл и напарник Джима — Кевин Мосс.
— Офицер Ричардсон.
— Офицер Мосс, — Джим пожал протянутую другом руку. — Планёрка затянулась, да?
Мосс бросил на капот тонкую папку с бумагами и взял стаканчик кофе, что дожидался его на крыше патрульного автомобиля.
— День Независимости, — Кевин присел рядом с Джимом на капот автомобиля и пригубил напиток. — Сам понимаешь.
Под «Днём Независимости» подразумевалась дата выхода компании «Микростар», основательницы и единственной владелицы планеты и системы в целом, из состава концерна «Спейсбридж», подразделения «Окраинной Рудодобывающей Корпорации».
Кевин продолжал:
— Сначала начальство всех поздравило, а потом хорошенечко «смазало» и ещё раз «поздравило». Да так, что ходить больно. В двух словах: не расслабляться, работать в усиленном темпе и так далее. Ждём делегацию нихонцев, как манны небесной.
Кевин усмехнулся, глядя на довольного Джима.
— Тебе повезло — лейтенант не заметил твоего отсутствия!
Джим небрежно отмахнулся:
— Он сам сказал: «Чтобы ты мне на глаза не попадался!» Я лишь исполняю приказ.
— Не был бы таким разгильдяем, давно бы ходил в чине сержанта.
— У нас с лейтенантом разногласия по этому вопросу.
Ричардсон отвернулся от укоризненного взгляда.
— Дать по роже непосредственному начальнику? — Кевин рассмеялся. — Ты называешь это «разногласием»?
Джим вскинул указательный палец:
— В баре и после службы! Так что субординацию я не нарушал. Он развалил дело, заставив того парня признаться. Невиновный человек сидит в тюрьме, а его семья осталась без кормильца. Что я должен был делать?
— Ничего! — Кевин ткнул указательным пальцем в Джима. — От тебя ровным счётом требовалось ничего не делать! Мир неидеален. Нужно было проявить гибкость. Очень ценное качество в карьере полицейского, между прочим.
Кевин – хороший напарник и славный малый, но одна черта откровенно бесила Джима. Кевин – карьерист, и его взгляды на работу сильно отличались от взглядов напарника, работающего полицейским не за деньги, а по призванию. Джима, в отличие от Кевина, устраивало его положение, и лебезить перед начальством ради лычек он не собирался.
— Я носился по всему городу за реально виновным говнюком! А Ладлоу нужны не убийцы, а идеальные показатели в отчётности. Я ношу значок не для того чтобы быть «гибким»! — Джим вспылил и не собирался останавливаться. Поэтому не заметил косых взглядов других сослуживцев, находящихся на парковке. — Я – коп! Моя работа, и твоя, кстати, ловить уродов и защищать тех, кто не может этого сделать самостоятельно! А ты – «гибкость»! Подумать только, земные порядки всё–таки добрались и сюда!
Мосс уступал в комплекции Джиму и чувствовал себя неуютно, когда тот свирепел. Благо напарник остывал так же быстро, как и гневался.
— Всё-всё, успокойся, верзила! Что было, то было. Успокойся.
— Извини, — Джим кивнул на папку на капоте, чтобы хоть как-то отвлечься. — Что это?
— Поручение от шефа, — Кевин поморщился. — Какого-то подозрительного гастролёра заметили в районе космопорта. Нам нужно его привезти в участок для дознания. Парень проходит по ориентировке, и лейтенант боится повторения прошлогоднего теракта.
Джим бросил пустой стаканчик в мусорное ведро неподалёку.
— Где его искать? — он встал с капота.
— Вчера этот хмырь зависал в клубе «Рай», так что сейчас отсыпается у себя в квартире, — Кевин взял папку. Перевернув несколько листов, нашёл адрес. — Спальный район в Оушен-сити.
Джим сверился с часами:
— Полчаса езды.
Кевин прицелился и кинул стаканчик в мусорное ведро, но промахнулся.
— Мазила, — прокомментировал Джим, садясь на переднее пассажирское сиденье.
За бортом автомобиля проплывали городские улицы, украшенные в честь праздника. По пути напарники обсудили игру любимой футбольной команды, проигравшей накануне пришлому клубу с Земли. Также не забыли перемыть кости стягивающейся в центр толпе пешеходов – участникам парада. Благо полицейским не пришлось долго стоять в пробке. Вскоре они покинули центр и обходными путями выехали на окружную трассу.
Джим потянулся к мультимедийной системе.
— Я думал, ты их ненавидишь, — Кевин бросил быстрый взгляд на монитор, на котором крутили кадры подготовки к торжественному шествию.
— Сегодня не простой день, сам знаешь. Хочу быть в курсе событий.
На экране, после долгой рекламы, появилась заставка местных новостей, а затем и ведущая.
Она поприветствовала зрителей и поздравила население Новой Калифорнии с праздником:
— Семь лет назад в этот день подписали резолюцию ООН, провозгласившую независимость компании «Микростар» от концерна «Спейсбридж», и наша колония получила статус независимой планеты.
— И ни слова про поддержку Нихона, — Кевин не отрывал глаз от дороги. — Где бы мы были, если бы не они?
Ричардсон кивнул. Без военной и дипломатической поддержки Нихонской Империи нам пришлось бы туго.
— Если подумать, с подачи Империи всё и началось, — стал рассуждать Джим. — Не секрет, что рудная корпорация имеет интересы на их системы не меньше, чем на нашу. Императору нужны союзники. Империя, состоящая всего из одной звёздной системы, противостоит всей земной федерации, с её многочисленными корпорациями и колониями. Вот он и пользуется недовольством рабочих, финансируя революционеров или продвигая в ООН интересы лояльных компаний и планет, желающих независимости от Земли.
— Так говоришь, будто это плохо.
— Есть мнение, что Нихонская Империя не просто развернула такую кампанию. Нихон планирует нечто крупное! И делегаты летят заключать договор о вступлении Новой Калифорнии в некую «Лигу Независимых Планет», — Джим указал удивлённому Кевину на дорогу, чтобы тот не отвлекался. — А это, приятель, уже совсем другой коленкор. Сейчас нашу колонию несильно придавливают бюрократическими правилами. Вынуждают к неприятным, но все же терпимым убыткам из-за повышенных пошлин и налогов, подталкивая вернуться обратно в концерн. Если и дальше будем сопротивляться, перейдут к торговой блокаде.
— Протянем как-нибудь! Наверху не дураки сидят, Джим. Уверен, что руководство договорится с Нихоном о торговом сотрудничестве.
Джим грустно улыбнулся.
— Если сегодня губернатор объявит о чём-то подобном, вокруг этого поднимется огромный скандал, и мне с семьёй придётся переезжать. Прошли те годы, когда я готов был идти на баррикады. За шесть лет многое изменилось. Теперь всё совсем по-другому.
Мосс отвлекся от дороги, вопросительно изломил бровь, и Джиму пришлось пояснить:
— Я не могу рисковать семьей. Нужно взрослеть.
Кевин улыбался, но в глазах виднелась грусть.
— Ты правда уедешь?
Джим кивнул.
— Отец давно твердит, пора возрождать семейный бизнес. Брат вот-вот окончит колледж. Он, как и я в своё время, грезит полётами. Продам дом, сгребу жену в охапку и переберусь к отцу на Землю. Купим в складчину небольшой быстрый кораблик и будем как в прежние времена заниматься частным извозом. Честные деньги, а, главное, подальше от корпоративных интриг.
Джим погрузился в приятные воспоминания детства. Будучи десятилетним юнцом, он уже бороздил просторы бескрайнего космоса. Отец приобрёл старый фрегат, на который перебралась вся семья. Звездолет «Заря», стал одновременно и домом, и средством дохода. Учеба давалась Джиму легко, чего не скажешь об общении со сверстниками. Он был замкнутым ребёнком, но при этом не терпел издёвок. Дать в ответ кулаком в лицо обидчику проще, чем убедить оставить в покое. Даже если тебе всего девять, а он на пять лет старше. Так что переход на домашнее обучение стал для Джима спасением – из-за подобных выходок он нажил достаточно врагов среди старшеклассников. Протяни отец еще немного, и Джима бы замотали в гипс с ног до головы, он бы пил через трубочку и ходил под себя.
С улыбкой Джим произнёс:
— Отец рад, что я осел и обзавёлся семьёй, но что стал копом, не одобряет. Он будет прыгать до потолка, узнав о моём увольнении.
— Я решительно отказываюсь в это верить.
— Кевин, — Джим повернулся к напарнику, — если Новая Калифорния заключит договор с Нихоном, то образовавшаяся «Лига» станет угрозой не только для рудной корпорации, но и для всех остальных крупных игроков. Нихон начнёт финансировать разработку близлежащих систем, чем лишит Землю солидного куша. Ты же это понимаешь?
Кевин молчал, и Джим продолжил:
— В рудной корпорации не станут считаться с Новой Калифорнией. Им хватит наглости воспользоваться силой для решения вопроса. Мне не нужен второй Редстоун, и я не хочу оказаться в эпицентре беспорядков, — Ричардсон вздохнул. — У моего ребёнка будет нормальное детство, а не рвущиеся над головой снаряды. Здесь становится опасно, и отъезд – вопрос решённый.
Мосс помедлил с ответом. Редстоун – тема непростая для многих на планете, но для Джима особенно, потому что он видел, как рудная корпорация поступает с непокорными компаниями – вводит войска и возвращает своё. Джим не любил вспоминать те дни, но как-то проговорился о своем прежнем месте работы. Как сотрудник службы безопасности «Дельта Майнинг», он получал информацию из первых уст и знал из-за чего всё началось. Чем закончилось и так всем известно.
В потенциале маленькой красной планеты на отшибе сомневались, но рудодобывающая корпорация должна была проверить и её на экономический потенциал. Своими силами это делать затратно, поскольку расстояние до планеты достаточно велико, поэтому за небольшие, по меркам космической добычи, средства разработку Редстоуна отдали внешней компании, которая не входила в состав корпорации.
«Дельта Майнинг» основали энтузиасты на последние деньги. Прибыв на место, они сорвала джек-пот. В недрах планеты геологи обнаружили огромные залежи полезных ископаемых. А так как в потенциал экспедиции концерн «Спейсбридж» не верил, юристы концерна сочли уместным пункт договора, позволяющий «Дельта Майнинг» оформить планету в собственность, при внесении определённой суммы. Само собой, компания привлекла инвестиции и выкупила планету. Подобный расклад не обрадовал концерн «Спейсбридж» и корпорацию в целом. Главу концерна до сих пор не могут найти – то ли до него добрались корпоративные киллеры, то ли он удачно от них скрывается.
— Если корпорация нападёт, Нихон за нас заступится! — высказался Кевин. — Они нас не бросят. Что корпорации сделают? Возьмут в осаду? Блокируют орбиту? Потерпим, пока нихонцы не введут миротворческие войска.
— Чего ты за них зацепился? — Джим усмехнулся, затем отвернулся к окну и, помедлив, продолжил: — Редстоуну они не помогли. А выделив нам в помощь хотя бы один крейсер, император подорвёт безопасность собственной планеты.
За окном проплывали ровные зелёные луга, а вдалеке просматривался хвойный лес. Шесть лет назад, когда прибыл на Новую Калифорнию, Джим готовился увидеть красные безжизненные поля Марса или диковинные растения причудливых форм, но никак не знакомые земные деревья. Что ни говори, компания «Микростар» существенно вложилась в обустройство колонии, сделав планету знакомой каждому землянину. Но для следующих этапов колонизации компании не хватало средств. Гордая и обособленная от остальных крупных игроков компания нуждалась в дополнительных финансовых вливаниях. Печально известная благодаря паре провальных проектов, «Микростар» не могла рассчитывать на великодушие кредитной системы метрополии, однако ситуация разрешилась неожиданно. Агенты концерна «Спейсбридж» объявились на пороге офиса компании с широкими улыбками и портфелем подготовленных документов. Выбора не было, и Робинсон-старший, подписав документы, выбил необходимую сумму. Разумеется, в обмен на это «Микростар» стала подотчётна концерну и приняла уйму разных условий и требований. Это сильно мешало, но руководство жило мечтой, что Новая Калифорния – единственная колония в своём роде, что она – вторая Земля!
Уникальность Новой Калифорнии заключалась и в том, что на десять систем вокруг она являлась единственной планетой с минимальными затратами для терраформирования: не нужно бомбардировать планету ледяными кометами для образования океанов, высаживать на поверхности водоросли для повышения кислорода в атмосфере и нагревать или остужать атмосферу. Помимо прочего, луны планеты содержали несметные месторождения хромистого железняка. Прилетай и греби кредиты лопатой!
Планета оказалась практически идентична Земле, что позволяло моментально развернуть строительство базы. Она стала бы плацдармом для добычи ресурсов с ближайших планет и астероидов, но у Новой Калифорнии имелись и другие перспективы. После входа в концерн инвестиции выросли, ведь колонии с первых дней основания пророчили статус столицы целого региона. И для этого у Новой Калифорнии было всё необходимое: удобное расположение рядом с основными торговыми путями, климат, присущий скорее курорту, быстрорастущее население, а также – уйма соседних систем для разработки.
Джим отвернулся от окна и посмотрел на Кевина:
— Наша планета останется один на один с рудной корпорацией, а у нас нет ни флота, ни армии. Напомнить, сколько она вложила в свою колонию? И поверь мне, там давно подсчитали, сколько потеряли.
Кевин недовольно фыркнул.
— Ты – параноик, в курсе? Хуже лейтенанта, ей-богу! Лучше включи погромче, а то пропустишь своё заявление.
«Да, я параноик! — согласился про себя Джим. — Не будь я им, лежал бы на Богом забытом куске красного камня вместе с большинством бывших коллег».
На экране медиасистемы автомобиля появился губернатор Артур Робинсон, глава семьи основателей колонии и генеральный директор компании «Микростар». На вид – древний старик лет под семьдесят, но на людях держался бодро и уверенно.
Зайдя за трибуну, Робинсон улыбнулся, придвинул микрофон и принялся читать речь по бумаге:
— Граждане Новой Калифорнии, я, глава компании «Микростар», рад поздравить всех с важнейшим в истории планеты праздником, — он посмотрел на народ. — Я горд тем, что произошло семь лет назад. Горд той сплочённостью, с которой мы дали отпор концерну «Спейсбридж» и её протектору – «Окраинной Рудодобывающей Корпорации». Хочу поблагодарить всех, кто поддержал нас на демонстрациях, кто голосовал и участвовал в дебатах. Не могу не упомянуть о павших в недавних терактах. Надеюсь на скорые результаты расследования.
Артур Робинсон кашлянул, отвернувшись, и, сверившись с бумагой, продолжил:
— Мы не смогли бы противостоять угрозе в одиночку, и было бы непростительно забыть о поддержке наших добрых друзей из Империи Нихон. Благодаря их Силам Самообороны, их крейсерам и эсминцам, что охраняли нашу планету от посягательств концерна до подписания акта, сегодня мы можем отметить замечательный праздник!
Робинсон посмотрел в небо.
— Обратите взор вверх ведь друзья из Нихона вот-вот почтут нас своим присутствием на новом сверхсовременном линкоре «Аватар», — договорив, губернатор вытянул руку, указывая вдаль.
Изображение мэра на экране сменилось панорамой голубой выси, а вскоре там разразился ярко-оранжевый всполох. Вспышка исчезла так же внезапно, как и появилась, а на её месте материализовался тёмный силуэт космического корабля исполинских размеров. Между тем Кевин остановил машину. Оператор вывел на экран линкор крупным планом. Так, как это возможно было сделать только с поверхности планеты.
— Красавец, — Кевин с интересом припал к экрану. — Видишь? Вот такой нас защитит от посягательств.
Он осёкся, когда изображение прервалось, и вместо него мультимедийная система показала белый шум.
— Куда картинка подевалась?
Только Мосс начал исследовать меню мультимедийной системы, как изображение вернулось. С экрана на изумлённых Джима и Кевина смотрел человек военной форме с узким овальным лицом, высокими скулами и миндалевидными глазами. Офицер, не выказывая ни одной эмоции, потребовал официальные власти Новой Калифорнии признать своим сувереном Нихонскую Империю и не оказывать сопротивления её миротворческим войскам, которые уже приближаются к поверхности планеты.
* * *
На многие мили вперед простиралась испещрённая мелкими трещинами долина. Полдень. Солнце раскалило воздух. Небогатая живность прерии пряталась по норкам, спасаясь от жары. Легковой грузовик с набитым коробками кузовом нёсся по пустынной земле, оставляя за собой длинный пылевой шлейф. Следы шин автомобиля вели к небольшому городку, видневшемуся позади.
Добервилль слыл последним из космопортов планеты Касила, на который следует совершать посадку. Однако город не опустел, несмотря на столь дурную славу, а наоборот стремительно развивался. Контрабандисты, наёмники, беглецы и космические пираты – все находили в нём пристанище. После оплаты не только звездолёт, но и весь экипаж попадал под защиту конгломерата мафиозных боссов Добервилля, дороживших репутацией и устоявшимся укладом.
Посетителей дивного города привлекали и политические взгляды местной «администрации» – они вели обособленную жизнь от остальных двух колоний планеты. Любое посягательство на территорию Добервилля означало очередь из крупнокалиберных турелей, установленных на высоких и крепких городских стенах, по непрошенным гостям. А если те не понимали намёков, ракетный залп и орбитальный обстрел сторожевых эсминцев ставили жирную точку в этом вопросе.
По радио передавали новости: «“Окраинная Рудодобывающая Корпорация” заявила о готовности Новой Калифорнии вновь принять колонистов. Разумеется, после катастрофы большая часть планеты непригодна для жизни, но построенные на поверхности купола защитят будущих жителей от радиации. Запуск добычи хромистого железняка, как и планировалось, начнётся через месяц».
Водитель, молодой поджарый парень лет двадцати пяти, оранжевом рабочем полукомбинезоне и грязной белой безрукавке, выругавшись, выключил радио и устало вздохнул. Тыльной стороной ладони он вытер пот со лба, а кепку оливкового цвета, что прикрывала темно-русую шевелюру, бросил на середину торпеды. Затем взглянул на спутника, вольготно расположившегося в пассажирском кресле.
— Джим, долго ещё? Почему встреча у чёрта на рогах, а? Я понимаю, что ты у нас за главного, но ехать в самое пекло без кондиционера?
Попутчик, спавший до сего момента, резко открыл глаза. Несколько мгновений он непонимающе озирался, а затем вздохнул и повернулся к водителю лицом.
— Крис, веди развалюху молча, — Джим извергнул в кабину солидную дозу перегара. — Без тебя голова трещит.
— Опять кошмары?
На Кристофера мрачно уставилась более старая и циничная версия его самого. Сходство братьев неоспоримо, но если младший легкоатлет, то старший больше походил на тяжеловеса в межсезонье. Джим давно забросил тренировки и перестал соблюдать режим, отчего набрал лишние фунты. Внешне он напоминал пещерного человека: недельная щетина переросла в неопрятную бороду, а нестриженые сальные волосы слиплись. Потёртые джинсы и мятая черная футболка дополняли образ бездомного.
— Ещё пара миль, и мы на месте, — тяжело вздохнув, Джим лег обратно.
Грузовик проехал не две мили, а добрых десять. Только тогда Крис свернул в сторону неприметного сарая у подножия холма, обросшего густыми невысокими деревьями. Вместо листьев на коротких ветках росли иголки, а серый и совершенно безжизненный цвет растений разбавляли тёмные пятна, напоминая рисунок коры земных берёз.
Скрип старых тормозных колодок резанул слух. Крис выскочил из кабины и осмотрелся, держа ладонь на кобуре.
— Чисто, — резюмировал он, разглядывая дырявое здание перед собой.
В нём не хватало воротин и пары листов гофрированного железа, которыми обшиты стены. Из дыр в стороны рванули мелкие создания, похожие на рогатых тушканчиков.
Дверь с пассажирской стороны медленно открылась.
— Джим, ты как?
Ричардсон тяжело стоял на ногах. Чтобы не упасть, ему пришлось облокотиться на кузов.
— Ай, черт, — кузов грузовика накалился под лучами безжалостного солнца, и металл обжег руку. — Нормально. Сколько до встречи?
Кристофер сверился с наручными часами:
— Часа полтора.
Джим медленно запустил ладонь в задний карман джинсов и вытащил полупустую пластинку антипохмельных таблеток.
— Отлично! Успею прийти в себя.
Крис проводил взглядом старшего брата, удаляющегося в кусты, со смесью брезгливости и жалости. Спустя оговорённый срок Джим вернулся. Выглядел он лучше и держался заметно бодрее.
— Полегчало?
Джим продемонстрировал пустой блистер.
— Что бы я без них делал? — на его бледном лице появилось некое подобие улыбки.
Крис осуждающе промолчал.
— Ты связался с Тилем? — Джим проверил обойму в массивном пистолете «WS211» пятнадцатимиллиметрового калибра и дополнительным модулем нелетального оружия.
Крупный калибр и возможность замены подствольного модуля делали это оружие универсальным, подходящим как для лобовой атаки, так и для скрытных операций. Дополнительный модуль являлся самостоятельной пусковой установкой для шоковых снарядов, которые при попадании в цель, обездвиживали её. Компенсатор отдачи позволял стрелку вести прицельный огонь мощными патронами, не боясь повредить руку.
— Да, капитан, — Крис нарочито неряшливо отсалютовал, сидя на старом деревянном ящике. — Немец на позиции, капитан.
Младший брат скривился как умалишённый, а голосом спародировал морского корсара, протестуя против брата, раздающего приказы.
— Издеваешься, гад?
Само собой вопрос являлся риторическим. Подобное поведение брата было хорошо знакомо Джиму. Он снял пистолет с предохранителя и подошёл к ржавой металлической бочке. На крышке лежала рация с длинной и толстой антенной.
— Тиль, приём!
После недолгого ожидания из динамика, преодолевая шипение, раздался уверенный и звучный голос немца:
— Приём, шеф! — помехи вызвали мигрень у ещё не оправившегося от попойки Джима. — Я на месте, полностью вооружён и очень опасен!
Весёлый голос Тиля раздражал. На него всегда находил энтузиазм, когда в воздухе витал запах наживы или намечалась очередная заварушка, и появлялась возможность пострелять из большой пушки.
— Отлично, — Джим сплюнул слюну, горькую после таблеток. — Надеюсь, все обойдётся. В случае чего работаем аккуратно, а не как в прошлый раз, хорошо?
Из рации донёсся звонкий смех.
— Шеф, не переживай, я – профессионал, и, в отличие от некоторых, не бухал накануне крупной сделки, от которой, на минутку, мне причитается пятьдесят процентов!
— Не пятьдесят, а двадцать пять! — поправил Джим. — Мне до маразма ещё далеко.
— А как же долг? — деланно возмутился немец.
— Долг, мой друг, — Джим повысил тон, — это долг! И не нужно его путать с работой. Долг я отдам, не переживай, если до того обратно не отыграюсь!
— Nein , кэп, не отыграешься. Карты – не твоё! — снова раздался ехидный смешок. — Так и быть, не буду обдирать семейство Ричерсонов, но помни, у кого из нас страшная пушка в руках. Конец связи.
— Ричардсонов! — Джим швырнул рацию в стенку сарая. — Кусок говна, возомнил о себе невесть что!
— Джимми.
О-о-о… Как он не любил, когда его называли детским именем, и Крис прекрасно об этом знал.
— Что ещё? — процедил Джим.
— Смотри! — Крис указал на колонну автомобилей, появившуюся по ту сторону холма, – четыре старых легковушки.
— Что-то мне это не нравится, — Джим рассматривал автомобили через бинокль, и, когда процессия заметно приблизилась, ему удалось сквозь стекла разглядеть пассажиров. — Тиль, они вооружены, — голос Джима не дрогнул.
Констатация факта. Не более. Тиль так же буднично, как и Джим, принял это к сведению. Затем рация пиликнула и замолкла. Кристофер следил за колонной в надежде увидеть любой знак, что успокоит, и даст понять – всё обойдётся.
— Не может быть! Кевин нас никогда не подводил! — Крис так и не смог принять неизбежное.
— С ним ещё предстоит пообщаться по этому поводу, а тебе дам совет на будущее – всегда жди худшего.
— Это ещё что значит?
— Если те парни не захотят воспользоваться оружием, мы приятно удивимся.
Джим отстегнул упор кобуры, проверил, свободно ли выходит из неё пистолет, а затем направился к автомобилю. Взял с заднего сиденья кожаный жилет с нашитым в некоторых местах патронташем двенадцатимиллиметровых патронов. Надел его.
— Крис, займи позицию за машиной. Сзади они не зайдут, мешает сарай. Я же укроюсь у тех камней, а Тиль сделает всё остальное. Держи!
Джим вытащил из кабины грузовика помповый дробовик и кинул брату. Тот поймал оружие и взвёл его одной рукой, словно герой старомодного боевика.
Автомобили меж тем приблизились. Машины заранее притормозили и неспешно выстроились полукругом перед братьями, перегораживая дорогу. Двери открылись, и из-за них выскочили люди с автоматами. Налетчики не производили впечатления профессионалов. На большинстве рабочие робы и балаклавы, чтобы их не распознали, но парочка, наверное, не успевшая к раздаче снаряжения, оделась «по гражданке». Бандиты заняли позиции за автомобилями, но то, как они это сделали – сумбурно, без подготовки, – лишний раз доказывало, что они дилетанты.
— Здорова, парни! — выкрикнул Джим из-за камня. — Потерялись? Подсказать дорогу в город?
— Так, Ричардсон, давай без глупостей! — послышался выкрик из-за одной из машин. — Ты сдаешь оружие, мы забираем груз, и после этого ты свободен.
Интонация переговорщика не выдавала волнения или других проявлений, свойственных новичку. Наоборот, говоривший звучал уверенно. Голос был смутно знаком Джиму, но кому именно он принадлежит, не смог вспомнить.
— Бесплатно не работаю! — Джим расстроено сплюнул на землю. Это не залётные, что случайно на них наткнулись. Нет. Грабители точно знали свою цель и время рандеву. Боя не избежать. — Хочешь груз – плати, нет – проваливай!
В подтверждение серьёзности намерений один из грабителей, вероятно, вожак, выстрелил в пикап Джима и пробил тому колесо. Крис, прятавшийся за машиной, испуганно пригнулся, а Джим с тоской наблюдал, как левое колесо оседает на обод.
— Сейчас ты отделался только запаской, но в следующий раз можешь расстаться с жизнью.
Из-за автомобиля налётчиков показался боец с ручным гранатомётом на подобие древнего «РПГ-7». Бандиты Добервилля любили такие пушки. Они дешёвые и мощные. Что побудило налетчика угрожать автомобилю с интересующим его грузом противотанковым гранатомётом, осталось тайной. Когда Джим прогонял в памяти воспоминания о той стычке, в его сознании всплыл обрывок фразы главаря: «Какого хрена? Ты деб...»
Стоило незадачливому бойцу выставить гранатомёт в сторону автомобиля, как его собственная машина, за которой он прятался, превратилась в большой огненный шар, перекатывающийся вдаль от сарая.
Тиль занял позицию на холме. Отсюда просматривался и сарай, и вся близлежащая территория, когда его самого скрывала густая растительность. Джим – неисправимый параноик, и поэтому каждый раз, собираясь на сделку, он заставлял Тиля заранее выдвигаться на местность для разведки и обеспечения прикрытия. Под эти цели ему выделялась «Грета».
Под женским именем скрывалась машина для убийств – списанный военный экзоскелет космической пехоты, наподобие тех, с которыми Тиль работал во время службы. Броня коспехов славилась боевой мощью и мобильностью. Бойцов в такой броне называли «ходячими танками». Почему она заслужила такое прозвище, выяснили незатейливые налётчики, решившие угрожать друзьям немца. Один пуск реактивной гранаты из встроенного над правым плечом гранатомёта мог остановить любую тяжёлую технику, что говорить о ржавой легковушке, доживающей последние мили на одометре.
Грабители, которые так и не поняли, из-за чего взорвалась их машина, заметались по сторонам, паля по братьям. Ричардсоны принялись отстреливаться от обезумевшей банды, и довольно удачно – с двумя ближайшими врагами они разделались в первые же секунды боя.
Тиль включил тягу ранцевого двигателя и взмыл над холмом. От легкой вибрации, вызванной раскручивающимися дулами пулемётов, закрепленных на руках костюма, он пришёл в возбуждение. Нажав на спусковые крючки пульта управления, немец обрушил на врагов свинцовый дождь. Опешившие бандиты пали: кто мертвый, кто в ужасе.
Многочисленные фонтанчики от пуль взвили в воздух так много песчинок, что образовали пелену, словно пыльная буря. Только редкие силуэты налётчиков, перебегающих между машинами, мелькали в песчаной завесе. Кристофер и Джим не могли разобрать, что она скрывает, но Тиль, благодаря тепловизору, видел мельтешащие пятна – людей. Он различил нескольких головорезов, что решили удрать на машине. Пуск очередной реактивной гранаты исправил это досадное недоразумение.
Ранец, ещё на холме задав стремительный импульс «Грете», запустил её в прыжок и, пролетев по дуге, многотонная махина с грохотом приземлилась в пылевую пелену, понемногу начавшую оседать. Приземление вызвало куда более мощную взвесь, покрыв всё пространство стычки. Рукой-манипулятором «Греты» Тиль отшвырнул легковушку, за которой пряталось двое нападавших. Те, не целясь, принялись палить в огромное тёмное пятно перед собой. Пули, как горох, отскакивали от брони, но более смышлёные из бандитов решили взять «Грету» на таран. Другая легковушка врезалась в неё слева и повредила сервопривод коленного сустава, о чем сразу же всплыло уведомление на мониторе пульта управления экзоскелетом. Бывший коспех Тиль Майер не мог простить им такого неуважения. Наказание последовало мгновенно – ливень из пуль превратил в решето и автомобиль, и людей в нём.
— Тиль, оставь парочку для допроса! — из динамика раздался голос Джима, затем послышался звук пусковой установки его пистолета и чей-то возглас. — Отбой, сам справился.
— Говори, падаль! — Джим приставил к виску выжившего налётчика пистолет. — Говори!
Разбойник завыл от боли. Раскалённый ствол опалил волосы и оставил на коже ожог. Крис держал на мушке дробовика двух нападавших, которые меняли колесо пикапа. Ими оказались те самые «опоздавшие», одетые в гражданку, юнцы лет восемнадцати, видимо, сыновья кого-то из шайки. Когда началась стрельба, их оттеснили огнём к камням, за которыми парни и прятались до конца схватки. Молодежь опасливо посматривала на Кристофера, но больше всего она боялась, что неподалеку бродит «ходячий танк», уничтоживший банду за несколько секунд.
— Не слышу объяснений! — Джим надавил армейским ботинком заложнику на рану в простреленной ноге.
В ответ посыпались извинения и ответы. Оказалось, что нападавшие действительно работали на заказчика, но решили срубить денег. Почему Кевин сменил проверенную команду, с которой раньше работал Джим, неизвестно.
— Какого чёрта вы решили нас кинуть? Был уговор! Мы выполнили свою часть сделки!
— Это всё Борзо́й, — дрожащим голосом завыл раненый, одновременно указывая на месиво, оставшееся от их вожака. — Он сказал, что денежки можно и себе оставить, а «торгашей», то есть вас, припугнуть ничего не стоит. Он, типа, так уже делал раньше. Вот парни и согласились, лёгких денег-то всякий хочет.
Джим кинул взгляд на труп главаря нападавших, возле которого он с задумчивым видом простоял какое-то время. Пулеметный залп «Греты» превратил дерзкого бандита в решето, и его личность так и осталась бы тайной, если бы не пара отличительных деталей. На тыльной стороне ладони покойного виднелась примечательная татуировка, а также отсутствовал мизинец. Рана давнишняя, и сегодняшняя перестрелка тут не при чём. Джим недовольно сплюнул на землю. Ситуация усугубилась.
— То есть, вы, отбросы человеческие, решили нас кинуть, а заказчику сказать, что деньги за товар уплачены, как и было оговорено. Так? — неудавшийся грабитель вынужденно взглянул в наполненные бешенством глаза Джима, а затем кивнул.
— Значит так, я забираю ваше оружие, рации и коммуникаторы. Забираю деньги, которые мне причитаются, но товар не отдам. Заказчик его получит только после уплаты моральной компенсации. Всё понятно?
Раненый вновь кивнул.
— Крис, они закончили?
— Ага.
— Пусть молодые помогут раненому, а то им до самого Октобертауна ковылять. Заводи машину!
Собранное оружие Кристофер скинул под сиденье. Усевшись на водительское кресло, он повернул ключ зажигания. Машина завелась не сразу. Описав неполный круг возле места перестрелки, пикап выровнялся и стал набирать скорость.
— Ты правда потребуешь с Кевина доплаты? — спросил Крис с недовольным видом.
— А ты хочешь, чтобы по нам на каждой встрече стреляли? — Джим открыл бардачок и вытащил банку пива. — Аборигены!
— Конечно же нет, но медикаменты нужны людям в Октобертауне! Именно сейчас, в разгар эпидемии. Получается, что мы вымогаем деньги за жизни людей. Это неправильно. И я уверен, что Кевин не…
— Хватит про Кевина, хорошо? Он виноват перед нами не меньше, чем те уроды. Он нанял отморозков! По его вине мы чуть не погибли!
— Но почему должны страдать простые люди? Лекарства нужны больницам по всей планете. Ты знаешь, какое хреновое в этом секторе обеспечение, — Крис бросил взгляд в зеркало заднего вида, убеждаясь, что незадачливые грабители больше не представляют угрозы. — Федерация сюда ничего не поставляет.
Джим отхлебнул тёплого пива из банки и серьёзно посмотрел на брата.
— Понимаешь, Крис, с такими людьми главное, как ты себя поставишь. Один раз простишь подобное, и на всю жизнь заработаешь репутацию терпилы. И это Кевин виноват, что люди не получат вовремя свои лекарства, а не мы.
Крис фыркнул. Он не любил, когда старший включал учителя.
Братья прибыли в Добервилль только к вечеру. Когда подъезжали к главным воротам, Джим бросил взгляд в окно. Городом правили гангстеры и в силу образа жизни всегда готовились к худшему. Именно поэтому его на манер средневековой крепости обнесли высокой бетонной стеной, на которой через каждые сто метров установили автоматические турели.
— Крис, планы меняются. Никаких задержек. Возвращаемся, и сразу отлёт.
Младший брат чертыхнулся.
— Из-за перестрелки, что ли?
Джим кивнул.
— А увольнительная? Ты обещал.
— Среди налётчиков был человек Большого Билла. Любая задержка – неоправданный риск.
— Но в Добервилле нас не тронут.
— По приезде отлёт. Точка. В самом городе безопасно, согласен. Но отследить корабль на орбите несложно. Дальше – перехват, уничтожение или абордаж, и в любом случае – смерть. Разумеется, у нас есть чем ответить, и так просто мы не сдадимся, однако зачем такие проблемы, когда можно их избежать?
Крис, смирившись с волей брата, согласился:
— Тиль уже на месте. Челнок в разы быстрее, так что корабль наверняка готов.
Движение по дорогам Добервилля походило на гонки по пересечённой местности под артиллерийским обстрелом. Всё из-за отвратительного асфальтового покрытия. Порой путь прерывался ямами от одного края до другого, где-то полотно и вовсе истончалось, переходило в щебень и грунт, будто так и надо. Водители тоже, словно дополняя моральный упадок города, вели себя соответственно: каждый норовил то обогнать, то подрезать. Они протяжно сигналили при малейшем недовольстве, а его в городе предостаточно. Недовольством город практически дышал.
— Надо связаться с ним, проверить, так ли это, — Джим взял в руки коммуникатор.
— Тиль?
В трубке еле слышно раздался знакомый голос:
— Кэп?
— Что с кораблём? Ты подготовил его к отлёту? — Джим прислонил коммуникатор к уху посильнее. Он даже закрыл ладонью другое, чтобы лучше слышать, но гул за бортом автомобиля всё равно никуда не делся.
— Конечно, — в голосе немца слышалась гордость. — И пассажиров набрал.
— Много?
— Два с половиной! — ответил немец, а на заднем фоне раздалось женское хихиканье.
— Тиль, скотина, ты опять на корабль девок водишь?
— Nein, — немец замялся на секунду. — Джим, как ты мог подумать? Это телевизор!
— Ну, допустим! — Джим рассматривал угрюмые лица прохожих. — Так сколько пассажиров?
Горожане Добервилля походили на измождённых рабов. Они работали на нефтедобывающих предприятиях, что кольцом окружали город, заводах по производству оружия и боеприпасов. Условия труда там, мягко говоря, не соответствовали трудовому законодательству, но большинство трудяг – бедолаги, попавшие в сложную ситуацию. Здесь платили наличкой, и рабочие стекались сюда со всех уголков галактики. Многие страдали от зависимости или имели разнообразные психические отклонения. Одним словом – отбросы, которых в цивилизованном мире не пускали в приличные места и старались не замечать. В Добервилле же не нужен паспорт или страховка, и всем плевать, что ты натворил в прошлом. Работать можешь, добро пожаловать! Кто поумнее, занимали места врачей, инженеров и прочих специалистов интеллектуального труда, смотря на остальных свысока. А кто не выдался умом, но гнуть спину не хотел, при этом и со сбитым моральным компасом, становился рекрутом местных банд.
— Два с половиной, — повторил немец и рассмеялся.
— Вот скотина! — Джим прервал разговор и сунул коммуникатор в карман. — Гони, нельзя оставлять корабль на этого похотливого раздолбая!
Крис с радостью поторопил бы автомобиль, но образовавшиеся от времени выбоины и вырезанные ремонтниками куски дорожного полотна не благоволили скоростной езде. К тому же большую часть времени Крис и Джим простояли в пробках. Пока младший брат лавировал среди ям, старший осматривал людные улицы сквозь открытое окно.
Касила – одна из многих планет Окраины, приспособленная человечеством под себя. Колонии, построенные земными корпорациями, напоминали небольшие провинциальные города XX века. Пикап проезжал мимо кирпичных и панельных домов, нависавших серыми скалами над истощёнными горожанами. Машина остановилась на одном из светофоров, и Джим устало вздохнул. Он ненавидел этот город. Его бы воля, он бы уничтожил его, просто за сам факт существования, и то, что оно делает с людьми.
Спустя час братья прибыли в космопорт и увидели, как Тиль у трапа прощался с какой-то девушкой, не забыв напоследок шлёпнуть ее по заду. Тиль знал толк в женской красоте. Над его жрицей любви знатно потрудился хороший хирург, что для Добервилля редкость: точёная фигурка с манящими изгибами, миловидное личико, аккуратный острый носик, длинные черные волосы, которые хотелось потрогать. В общем, Джим удостоверился, что немец потратил на неё весь аванс.
— Опять деньги на проституток спускаешь? — Крис лукаво улыбнулся, подходя к Тилю. — Ты же немец, должен бережно относится к собственным финансам.
— Друг, она спит со мной исключительно по любви. Деньги только предлог! — немец фирменно криво улыбнулся. — А, если честно, так и быстрее, и вернее. А ещё мне, как постоянному клиенту, скидка!
— А потом он прибавку требует, — подключился к разговору Джим. — Ты, ловелас хренов, загони-ка пикап в трюм, а я приму пассажиров! Где эти полтора человека?
— Два с половиной, — хихикнул немец и указал в сторону. Где-то там, среди мешанины припаркованных кораблей, располагалось здание администрации космопорта. — Мистер Хаттон с ящиком на колёсах и мисс Грей с отпрыском. Вот их заявка.
Тиль передал Джиму прозрачный листок с интерактивным текстом. На нем отображалась вся необходимая информация: фамилия, имя, фотография, паспортные данные и место назначения.
— Старый хрен и Мери Поппинс, мать их! Пункт назначения Элизиум и… Марс?
— Куча бабла, кэп! — Тиль намекал на то, что он хорошо поработал, и за это ему причитался бонус.
Джим проигнорировал старпома.
— Куча опасного бабла, — Крис кивком указал на пикап. — Он сам себя не завезёт.
Немец показал средний палец и удалился в автомобиль.
— Нам в Солнечную систему путь заказан, Джим.
— Знаю, но сумма привлекательная.
Джим задумчиво всматривался в изображение чернокожего пассажира.
— Что думаешь? — поинтересовался Крис.
— Возьмёмся, но старика сбагрим на одной из станций Главного астероидного пояса метрополии. Под предлогом неисправных двигателей отправим дальше на попутках. Скинем от суммы десять процентов, чтобы не вонял. Там земные законы не в почёте, и мы будем в безопасности достаточное время, чтобы пополнить запасы и свалить подальше.
— Похоже на план. А что думаешь про Элизиум? Давно мы в приличных местах не останавливались. Да, Джим?
— Угу.
Джим ещё раз сверился с местом назначения рыжеволосой пассажирки.
— Может устроим небольшой отдых на Элизиуме? Говорят, там пляжи просто шик! — Кристофер расплылся в блаженной улыбке. — И клубы, и девочки!
Явно предвкушая долгожданный отдых, младший изобразил плечами незатейливые танцевальные движения.
— Слушай, Крис, — Джим наблюдал за немцем, старательно пытающимся завести пикап, — давай мы это позже обсудим, хорошо? Сейчас главное деньжат поднять, а то дела в последнее время идут не очень.
Танец и улыбка Кристофера исчезли вмиг. Он сразу понял, что не видать ему отпуска, как минимум до возвращения с Марса, а как максимум – никогда. Тиль с третьего раза завёл автомобиль и посигналил, чтобы расчистили дорогу. Братья отошли в сторону.
— Пойду за пассажирами, а ты проверь системы и будь готов к отлёту.
— Есть, капитан!
Крис направился в трюм вслед за пикапом. Внутри немец с помощью пульта, провод которого тянулся к потолку и входил в подъёмный кран, подымал платформу с автомобилем.
Джим зашёл в переполненный зал ожидания. Учитывая особенности политики Добервилля, множество отбросов хотело сюда прилететь, и девяносто процентов из новоприбывших желают убраться уже в ближайшую неделю, поняв, наконец, в какой ад попали.
Помещение, собранное из нескольких панельных жилых блоков из углепластика, вместило в два раза больше людей, чем должно. Подобные блоки предназначались для временных жилищ колонистов первой волны заселения. Из лёгких и прочных пластин быстро возводились небольшие посёлки. Обычно такие дома разбирали, когда колония налаживала производство стройматериалов из местных ресурсов. Но зачем тратить деньги на строительство нормального здания, когда есть дешевый и проверенный годами вариант?
Внутри стояла какофония из гомона ожидающих отлёта пассажиров и голоса диспетчера, доносившегося из развешенных по углам динамиков. Пробиться к диспетчеру и пригласить пассажиров на беседу невозможно из-за огромной змейки-очереди. А с планеты нужно убраться как можно скорее.
— Мистер Хаттон и мисс Грей! — Джим рявкнул, чтобы в людном помещении его услышали.
Никакого эффекта. Джим огляделся, поборол желание пустить пулю в и без того дырявый от выстрелов потолок, и повторил оклик. Хаттон, темнокожий старик в широкополой шляпе и длинном темно-синем плаще, поднял на капитана Ричардсона взгляд и махнул рукой. Он сидел в углу на большом контейнере на колёсах. Мисс Грей не отозвалась. Джим провёл взглядом по людям, что сидели в зале, но никого похожего на портрет с фотографии не нашёл и решил познакомиться со стариком.
— Приветствую, мистер Хаттон! Джим Ричардсон, капитан корабля «Заря».
— Добрый день, капитан, — отозвался старик, но по его лицу читалось недовольство. — Я вас заждался. Этот тип, лысый такой, позволил себе наглость…
Среди пассажиров попадались всякие, но больше всего Джим не любил стариков. Они всегда недовольны, требуют к себе повышенного внимания, болтают без остановки и обижаются, когда их посылаешь куда по дальше, как, судя из тирады Хаттона, поступил Тиль. Помимо всего прочего, старики скупы. Поэтому при общении с подобной категорией пассажиров капитан следовал простому плану – абстрагироваться от ситуации и держаться как можно спокойнее, чтобы он не услышал.
— Ничего страшного. Осталось найти ещё одного клиента, и можно трогаться.
Джима заинтересовал ящик, на котором восседал Хаттон. Старик походил на лепрекона, ревностно охраняющего горшочек золотых монет.
— Занятное у вас креслице: с кнопочками, индикаторами и системой жизнеобеспечения. Кого везём?
Джим, как бывший полицейский, имел опыт обращения с подобными устройствами. Ящик Хаттона, – это мобильная криокапсула. В таких слуги закона перевозили буйных заключённых, снижая риски побега при этапировании. Разумеется, подобные устройства пользовались популярностью не только у законников.
Для «пассажиров» нахождение внутри устройства полностью безопасно. Физиологические процессы замедлялись, и человек мирно засыпал, словно медведь зимой. Капсулы подобного рода оснащались бортовым компьютером, системой слежения за жизненными показателями заключённого и мощным источником питания, что позволял устройству функционировать продолжительное время без подзарядки.
— Там поросёнок. Купил подешевле, думаю подарить племяннику. Он держит ферму на…
— Хаттон, — Ричардсон пресёк бред, которым его хотел напичкать старик, — я знаю, что это за штука. Допускаю, что тот, кто внутри, порядочная свинья, но ходит он все же на двух ногах. Также я знаю, что плащ, как у вас, стоит солидных денег, которых у простого деда с фермы нет.
Недовольство Хаттона сменилось смесью вызова и удивления.
— Да?
— Да, — Джим кивнул, глядя в нахальные глаза старика. — С виду обычный плащ, но ткань оснащена элементом питания, датчиками и прочими деталями, что позволяют в жару не потеть, а в холод не мёрзнуть, в дождь не пропускать влагу, а когда надо, ткань дышит. Я молчу про функцию оптического камуфляжа. Это очень дорогая и в то же время незаменимая вещь для людей определённой профессии. Мне продолжать?
Старик явил намёк на улыбку.
— Извольте, — прищурившись, произнёс Хаттон.
— Если вы и дальше будете корчить из себя идиота, то на борт я вас не возьму. Даже несмотря на солидный гонорар. Это ясно?
— Расслабьтесь, мистер Ричардсон! — улыбаясь будто старому другу, заговорил старик. — Внутри обычный беглый преступник.
Хаттон проверял капитана. Оставшись довольным результатом, он просиял и сменил тон на более дружелюбный.
— Вы – федеральный маршал? — Джим уже понимал, что получит отрицательный ответ, но рискнул спросить.
— Нет, мистер Ричардсон, я вольный художник.
Старик опять улыбнулся, показав подозрительно белый и ровный зубной ряд, по которому сразу же захотелось зарядить кулаком.
— Гончий лист, — сухо произнёс Джим и протянул ладонь, в которую Хаттон сразу же вложил документ. Только при наличии у охотника за головами этой бумаги задержание считалось законным.
Маршалы – полномочные представители Федерации в колониях Окраины. Они следили за соблюдением местными правоохранительными органами, таких как суды и полиция, федеральных законов. Помимо этого они занимались и доставкой беглых преступников в федеральные суды. Обычно местная полиция информировала маршалов о поимке преступника, числящегося в розыске, и после этого один-два законника отправлялись в командировки.
Это только на словах сопровождение заключенного звучит скучно. Во время долгого путешествия тоску служителей закона нередко разгоняли внезапные, либо, наоборот – вполне ожидаемые трудности. Преступники частенько старались сбежать и приходилось попотеть, чтобы не упустить беглецов. Либо конвоируемых пытались отбить подельники, а бывало, что такие подельники пытались убить своего бывшего компаньона, чтобы тот не сболтнул лишнего в суде. Работа у маршалов увлекательная, хоть и обременённая большим количеством норм и запретов. А платили им, скажем так, несоответственно мало, учитывая риски. Институт федеральных маршалов на всей территории известных систем не справлялся – их численность слишком мала, а работы становилось всё больше и больше. И это спровоцировало появление нового, хотя правильнее будет сказать давно позабытого института охотников за головами.
Эти специалисты работали иначе. Они по собственной инициативе брались за поимку беглых преступников, в отношении которых уже имелось судебное решение с высшей мерой наказания. Как правило, приговоры выносились в одностороннем порядке в связи с тяжестью совершённых преступлений. И подобных решений была уйма, поскольку правоохранительные органы не справлялись с ростом новых территорий. В отличие от маршалов охотники за головами не заинтересованы в поимке преступника живьём, поскольку это сложнее и за подобные усилия недоплачивают. Куда проще прикончить цель удобным для тебя способом, доставить в суд тело и получить причитающуюся награду.
Ещё один повод раздора между маршалами и охотниками -– последние получали за трупы беглецов деньги, причитающиеся маршалам за доставку преступника. Само собой законникам это не нравилось. Мало того, что охотники за головами воровали у маршалов деньги, за определённые опции им ещё и доплачивала потерпевшая сторона. Взамен она просила произвести акт мести определённым образом. Например, перед смертью беглецу раскрывались «заказчики», или охотник совершал расправу с особой жестокостью либо прилюдно, чтобы данный факт осветили СМИ. Или, что ещё больше злило законников, не убить цель, а доставить её в суд, очередной раз доказав беспомощность маршалов. В народе ходили истории о том, что некоторые охотники за головами, выполняя заказ именитых клиентов, доставляли преступников на загородную виллу сильных мира сего, где, огорченные насильственной кончиной близкого родственника, те вершили самосуд.
Преимуществом охотников за головами перед маршалами являлся результат. Один охотник приводил в исполнение два-три приговора на одного доставленного маршалом подсудимого в суд. А всё из-за хорошо налаженной агентурной сети среди криминальных элементов, которая просто недоступна маршалам. Уровень подготовки и техническое оснащение у охотников – на порядок выше, чем у маршалов.
Маршалы, как сытые и ленивые коты, ждали, когда им поручат очередное дело, а охотники за головами, оказались котами, скорее, помойными. Вечно голодные, злые и жадные до добавки. Они рыскали по Окраине, налаживали контакты и отрабатывали схемы лишь с одной целью – заработать как можно больше с минимальными затратами.
Но не только конкуренция – причина неприязни маршалов к охотникам за головами. Хоть общественное мнение и считало последних необходимыми, а в некоторых случаях даже романтизировало их род деятельности, подавляющее большинство охотников за головами – отморозки и убийцы. По сути, их ремесло не более чем легальный способ убивать себе подобных: военных преступников, серийных маньяков, наёмных убийц и головорезов разной масти от рядовых боевиков до главарей картелей.
— Жаль, что вы не маршал. Тогда я мог бы бесплатно заправляться на федеральных станциях, — Джим вернул документ и присмотрелся к старику. — Оружие придётся сдать, на корабле придерживаться правил и не мешать команде.
— Какое оружие?
— То, что у вас вот здесь, — Джим указал на подмышки, — и здесь, — на голенища сапог. — Прошу впредь не держать меня за идиота.
— Как хорошо, что капитан именно вы, а не тот лысый! — Хаттон встал с ящика. — Думаю, с вами я и мой груз будут в безопасности.
Вдруг позади Джима раздался взволнованный женский голос:
— Капитан Ричардсон?
Джим обернулся и увидел приятную рыжеволосую женщину средних лет. Стройная, красивая и опрятная, словно с картинки. Она разительно отличалась от остальных людей, собравшихся в здании космопорта. Ханна Грей, одетая в лёгкое элегантное облегающее платьице бирюзового цвета, стояла напротив со слегка извиняющейся улыбкой. На правом плече висела небольшая бежевая сумочка в цвет туфель-лодочек. Джима Ричардсона сложно назвать романтиком, но сейчас в его голове предстал образ прекрасного цветка, что наперекор судьбе пробился сквозь песок этой проклятой пустыни и наконец расправился во всю стать.
— Мисс Грей, правильно? — уточнил Джим, всматриваясь в её большие изумрудные глаза.
Ее одежда ещё не успела попортиться от жары и песка, которые символизируют эту планету. Макияж подчёркивал её глаза и правильные черты лица. Джим предположил, что она прибыла из Октобертауна – формальной столицы планеты, средоточием творческой интеллигенции, бизнесменов и простаков, покоряющих мегаполис.
— Ваш сын? — Джим кивнул на рыжеволосого парнишку, что стоял возле мисс Грей.
— Да, — ответила женщина, выравнивания дыхание. — Это Джимми! Поздоровайся с капитаном, дружок.
Джимми походил на мать: формой лица, зелёными глазами и курносым носом, усеянным веснушками.
— Джимми, да? — с неприязнью переспросил Ричардсон, будто бы парнишка оскорбил его.
— Что? — уточнила мисс Грей.
— Не обращайте внимания. Всё в порядке, — Джим по обыкновению отмахнулся. — Пройдёмте скорее на корабль. Команда уже ждёт.
Мисс Грей настороженно посмотрела на капитана, одной рукой взяла сына за руку, а второй – ручку чемодана на колёсиках и проследовала к выходу, Джимми поспешил за мамой. Последним двигался охотник за головами, за которым совершенно самостоятельно поехал криобокс.
На воздухе, по пути к кораблю, Хаттон и мисс Грей познакомились. Вечерний Добервилль ничем особыми не отличался от Добервиля дневного за одним исключением – жара не такая сильная, отчего кожа не желала немедленно слезть с тела.
— Очень приятно, — Хаттон приподнял шляпу. — Меня зовут Бенджамин. Бенджамин Хаттон.
— Интересный у вас багаж, Бенджамин, — Ханна отёрла платочком со лба проступивший пот. Придерживаться заданного капитаном темпа стоило ей определённых усилий. — Что это?
— Устройство для перевозки преступников, — не сбавляя шага, ответил за Хаттона Джим.
Тот поспешил объясниться, увидев, как округлились глаза Ханны.
— Не стоит переживать, мисс Грей. Это всего-навсего мелкий преступник, которого я должен доставить в суд.
— Да, — усмехнулся Джим, — это всего лишь мелкий преступник, убивший собственную жену в пылу наркотического прихода.
Хаттон поспешил возразить:
— Пока он внутри, совершенно не представляет опасности!
— Надеюсь, — проронила Ханна, стараясь не смотреть в сторону Хаттона. Её лицо, и без того одарённое аристократичной белизной, стало ещё бледнее.
Мимо пронесся доверху набитый багажом автоматический погрузчик. Женщину чуть не снесло потоком воздуха. Совершив крутой поворот за пустующей и заброшенной диспетчерской вышкой, беспилотник устремился к вытянутому гражданскому лайнеру.
Космопорт – громкое слово по отношению к большому асфальтированному полотну, набитому кораблями всех мастей. Диспетчерская служба здесь отсутствовала как явление, поэтому корабли стояли хаотично, чуть ли не вплотную друг к другу. Нужно ли говорить, что теснота и аппарели, перегораживающие путь, стали причинами неудобств?
— А вы – маршал? — с надеждой поинтересовалась Ханна, протискиваясь в узкий проход между трапом одного корабля и фюзеляжем другого.
Джим усмехнулся про себя. Все хотят, чтобы перед ними оказался маршал, а не охотник за головами. И капитан придерживался простого правила, которому его научил отец, – среди пассажиров не должно быть недомолвок.
— Охотник за головами, — он вмешался в разговор, не дав старику шанса извернуться.
— Я предпочитаю другой термин, — натужно произнес старик, когда вместе с капитаном протаскивал криобокс над аппарелью левого судна. Закончив, Хаттон вытер пот со лба, обмахнул лицо своей широкополой шляпой и перерезал гидравлический шланг трапа складным ножом.
Джим одобрительно кивнул. Его посетила такая же мысль.
— И какой же? — спросила мисс Грей, следя за рукой Бенджамина, отработанным движением убравшего нож в карман.
Хаттон серьёзном ответил:
— Сыщик или детектив.
— Не нужно стыдится своей профессии, ведь это осознанный выбор, — Ричардсон не удержался от очередного комментария. Он продолжал вести пассажиров сквозь множество взлётных площадок с ожидающими взлёта кораблями.
По обеим сторонам находились грузовые корабли различного тоннажа: и пассажирские шлюпки, и истребители, и несколько корветов. Все старых моделей, с кучей заплаток на фюзеляжах. Новенькие, практически только с конвейера, лайнеры здесь не встретишь.
Джимми Грей, вертя головой из-за обилия космических судов, решил поинтересоваться:
— А какой корабль ваш?
Капитан уклончиво ответил:
— Самый надёжный.
Джимми, по-своему оценив ответ, выискал из множества кораблей тот, на котором висело больше всего орудий.
— О-о-о, наверно вот этот, — он указал на эсминец, вооружённый крупнокалиберными рельсотронами.
— Нет, малец, не туда смотришь.
Они прошли чуть дальше и, завернув за эсминцем направо, вышли к кораблю капитана Ричардсона.
— Вот! — Джим указал на старенький фрегат, на вытянутом фюзеляже которого красовалась надпись «Заря» и практически выцветший рисунок восходящего солнца.
Фрегат обладал аэродинамическим фюзеляжем, чем-то напоминающим старые модели атмосферных истребителей. По его бокам – крылоподобные выступы, в которых находились маршевые и маневровые двигатели. На «крыльях» имелись специальные места для крепления орудий, но на гражданских кораблях Федерации их наличие каралось законом, и поэтому оружейные платформы пустовали. Касила являлась независимой планетой, и в пределах своей звездной системы местным кораблям разрешалось иметь вооружение.
— Какой-то он маленький, — разочарованно протянул Джимми, посматривая на эсминец. Его половина выглядывала из-за ряда соседних кораблей.
— И старенький, — Ханна с недоверием косилась на обгоревшую в некоторых местах обшивку корабля.
— Специально для вас, мисс Грей, я перекрашу его в красненький, — Джим обернулся с ехидной улыбкой.
Ханна промолчала, глядя на довольного капитана. Хаттон задумчиво осмотрел корабль.
— Где-то я такой видел.
Желая вернуть должок капитану, Ханна не упустила момента съязвить:
— Может, в музее?
Джим сдержался и не послал её. Немалая сумма гонорара остудила его злость.
— Это «Мантикора», верно? — спросил Хаттон.
— Она самая, — гордо ответил Джим, подойдя к трапу. — «Мантикоры» давно сняты с производства, а большая часть утилизирована. На ходу только у меня.
Охотник за головами недовольно цокнул языком.
— Надеюсь, вы исправно за ним следите? Кончина от разгерметизации не самая приятная.
Джим недовольно покосился на Хаттона и мисс Грей. И тут, как бы он ни старался сдержаться, больше терпеть такое отношение он не мог! Заработка от неустойки на первое время хватит для покрытия расходов, а дальше… Да что угодно. Лучше скот перевозить!
— Если у вас есть сомнения, вы вольны отказаться, — капитан скрестил руки на груди.
— Нет-нет! — затараторила Ханна, отведя взгляд от другого корабля, на который в который заходили пассажиры, — меня всё устраивает.
— Меня тоже, капитан Ричардсон, — Хаттон виновато улыбнулся. — Отличный корабль.
Джим удивился кротости пассажиров и раздосадовано вздохнул. Мысленно он уже разыграл по ролям сцену ссоры, однако всё прошло на редкость мирно, а негатив внутри так и остался.
Глава 2
Тиль ожидал в трюме. Его рост составлял почти семь футов , что выше Джима на голову. Немец брился налысо и имел короткую ухоженную черную бородку. Огибая правый глаз, проходил кривой, в форме серпа, шрам. Рельефный торс под белой майкой–алкоголичкой, камуфляжные брюки, армейские ботинки, кобура с пистолетом на правом бедре, ножны с тактическим клинком на левом – всё перечисленное произвело неизгладимое впечатление на мисс Грей. Она его чертовски испугалась!— Еinen Moment ! – командным голосом заявил немец, смотря на белеющее от испуга лицо пассажирки. — Я отвечаю за безопасность на борту, и поэтому вы обязаны чётко соблюдать правила…
— Господь всемогущий! — вырвалось из уст Ханны. — Капитан, кто это?
Охотник за головами поддержал мисс Грей вопросом:
— Он серьёзно?
— Вполне, мистер Хаттон — капитан, пройдя пару шагов вперёд, остановился рядом с немцем, шепнул ему что–то на ухо, затем развернулся. — Это, мисс Грей, мой старший помощник. Слушайтесь его как меня, а я вас оставлю — дела. Тиль, продолжай!
С этими словами капитан направился на мостик. По трюму разошёлся гул двигателей, и прочих механизмов корабля. Это Кристофер запустил предполетную проверку систем.
— Stoppen, herr Hatton ! — Тиль остановил старика, когда тот самостоятельно хотел проследовать в жилой отсек. — Сначала инструкция, а потом всё остальное!
— Ну, допустим, — Хаттон тяжело вздохнул. — Что за инструкция?
Немец на манер школьного учителя стал перечислять:
— Пассажирам на борту запрещено иметь оружие, — Тиль зажал указательный палец. — Оно сдаётся мне на хранение до конца следования, — вслед за указательным последовал средний. — С собой берёте только вещи первой необходимости, остальной багаж хранится здесь, — не остался без дела и безымянный палец. — Если что-нибудь понадобиться из оставленного, то просите вас сопроводить, — Тиль загнул мизинец. — А если кого поймаю в ангаре без сопровождения, то пристрелю на месте! — большой палец присоединился к «братьям».
Повисло молчание. В ходе затянувшейся паузы Хаттон смотрел на Тиля, как на душевнобольного, Ханна со страхом, а малыш Джимми с восхищением.
— Аlles klar ? – произнёс немец, задержав взгляд на часто вздымающейся от волнения груди мисс Грей.
Он не столько переживал за состояние пассажирки, сколько наслаждался эстетической красотой её бюста. Если глазомер его не обманывал — размер B . Может, чуть больше.
Хаттон заметил куда упал взгляд немца.
— Капитан разрешил оставить револьверы, — соврал тот. — Всё–таки, я везу преступника.
Старпом с явным негодованием медленно перевёл взгляд на охотника за головами и отрицательно помотал головой.
— Джим самолично бы пристрелил тебя, старый и наглый пердун, чем разрешил бы шастать по кораблю с оружием! — Тиль демонстративно подался вперёд и положил ладонь на рукоять пистолета. — А вот мне можно им пользоваться при необходимости. И я непременно это сделаю, разумеется, в целях обеспечения безопасности.
Наблюдавшая за этой сценой Ханна Грей от страха остолбенела. Её сын, которого мать обхватила обеими руками, с неподдельным интересом и горящими глазами ожидал развязку конфликта. Хаттон не подал вида и отвечать на заявление старпома не спешил. Он поправил седые усы, как бы раздумывая, но затем, всё–таки, отдал два старомодных револьвера, что хранились в плечевых кобурах под плащом.
— Не так уж и сложно, да? — Тиль довольно ухмылялся. — Я присмотрю за этими малышками.
Раздался голос капитана:
— В голенищах сапог посмотри! — Джим неожиданно появился на помосте второго яруса с банкой пива в руке. — Вы так орёте, что пришлось вернуться!
Хаттон недовольно чертыхнулся и извлёк из одного сапога боевой нож, а из другого — небольшой однозарядный пистолетик.
— Капитан, — в глазах Мисс Грей наворачивались слезы, но она старалась не подать виду, — а есть ли на корабле отдельная каюта? Доплачу, если потребуется.
— В этом нет нужды — все каюты отдельные.
Тем временем, ангар закрылся, и даже если бы Ханна Грей думала уйти, назад дороги больше не было.
— Следуйте за мной, — произнёс немец, дублируя жестом руки собственные слова. — Я отведу вас в жилые отсеки.
Пассажиры проследовали за Тилем, а вслед за хозяином послушно последовал и крио-бокс.
— Хаттон! — обратился капитан с помоста. — Ящичек оставьте здесь!
Терпение охотника за головами подходило к пределу. Мало того, что устроил старпом, так ещё и это? Гримаса Хаттона, с его вытаращенными глазами, напомнила Джиму морду мопса.
Старик готовился разразиться проклятиями, но всего за секунду до этого капитан пояснил:
— Крио-бокс дальше ангара не проедет! Створки дверей, лестницы и прочее он не осилит. А во–о–он там, — капитан указал на место между двумя большими контейнерами, — есть розетка для подзарядки вашего «холодильника».
— Благодарю, — рявкнул старик, не скрывая испортившегося настроения, на что Джим лишь ухмыльнулся.
Крио-бокс послушно встал на указанное Хаттоном место. Старик легко подсоединил питающий кабель и поспешил к старпому.
***
— А вот и жилые отсеки, — Тиль указал пятернёй на ряд кают. — А в той стороне живёт экипаж. Туда без веских поводов и сопровождения не ходить!
Старпом вернулся взглядом к пассажирам.
— Klar ?
— Кляр! — подражая незнакомому языку, выкрикнул Джимми.
Он забежал в каюту и с размаха плюхнулся в кровать.
— Джимми, стой! — Ханна унеслась вслед за непослушным ребёнком.
Немец устало выдохнул и обернулся к Хаттону, но того и след простыл.
— Располагайтесь, — озадаченно произнёс он в пустой коридор. — Ужин в восемь вечера по-земному!
— А что на ужин?
Запоздалый вопрос Хаттона застал Тиля в дверях.
— Бананы! — зло рявкнул он напоследок не оглядываясь.
Старпом направлялся в каюту капитана, чтобы доложить о выполненной работе, как вдруг по громкой связи прозвучал голос Криса:
— Всем занять свои места и пристегнуться, пока мы не выйдем из зоны гравитации планеты. Начинаем вертикальный взлёт.
— Scheisse !
Тиль застрял в грёзах о новой пассажирке. Та настолько ему приглянулась, что он совсем забыл о скором старте. Корабль затрясся, и старпом бегом рванул к каюте капитана. От вибрации всем на борту стало не по себе: мисс Грей мутило, её сын испуганно вжался в кресло и закрыл глаза; мистер Хаттон, пристёгнутый ремнями безопасности, сидел в кресле своей каюты и массировал виски, что гудели, вторя вибрациям корабля. Крис внимательно следил за показаниями приборов и плавно увеличивал тягу в двигателях, что в свою очередь усиливало страдания пассажиров. Несмотря на тряску, Тиль успешно добрался до каюты капитана и нажал на кнопку панели доступа.
— Командир, это я! - немец старался перекричать гул отрывающегося от поверхности планеты корабля. Чуть погодя дверь открылась.
— Падай! — произнёс капитан, указав на кресло у входа.
Джим сидел за любимым столом. На тёмной столешнице расположился большой сенсорный экран, пепельница в форме черепа и полупустая бутылка виски. Немец быстро занял предложенное кресло и застегнул ремень безопасности.
— Пора бы нам подумать о покупке корабля понадёжнее, капитан!
Джим улыбнулся заезженной теме, которую старпом подымал при каждом удобном случае.
— Это и есть корабль понадёжнее!
— Я неправильно выразился! — немец сжал мягкие подлокотники кресла. — Комфортабельнее!
Лицо Тиля приняло серый оттенок. Он работал вместе с Ричардсонами уже более полугода, и за это время так и не смог понять их любви к этому старому судну.
— Это не корабль, а старый металлический гроб!
— Ты опять завёл свою шарманку? – Джим довольно скалился от того, что закалённый космический десантник, за плечами которого множество орбитальных спусков, при каждом старте с поверхности вёл себя как мальчишка, впервые ступивший на борт. – Я сколько тебе говорил, что не продам корабль? Только «Заря»! Усёк?
— Ja ! – Тиль скривился, но принял ответ.
Тем временем тряска понемногу утихала. На короткий миг каждый ощутил на себе действие невесомости. Практически пустая бутылка виски приподнялась в воздухе, а её содержимое, приняв шарообразную форму, попыталось протиснуться наружу. Джим накрыл ладонью горлышко бутылки и прижал стеклянный сосуд обратно к столу, как вдруг заработали генераторы искусственной гравитации .
Из динамика раздался голос Криса:
— Можете отстегнуть ремни. Через пару минут уйдём на скорость света. Следующая остановка — Элизиум. Время пути составляет пять стандартных суток.
Капитан отстегнулся:
– Ну вот, а ты боялся.
– Джим, ты же знаешь, почему я раз за разом поднимаю этот вопрос, – Тиль лишь положил руки на замок. – Кораблю нужен уход! Капитальный ремонт! Почему ты это игнорируешь?
– Я ничего не игнорирую, просто расставляю приоритеты. Придет время, подлатаем, а сейчас я бы хотел обсудить с тобой другой вопрос.
¬– Хочешь вернуть должок? – лицо немца понемногу наливалось жизнью.
– В каком-то смысле. Дело в том, Тиль, что истрачено непозволительно много амуниции. Вот скажи, за каким хреном, ты перемолол тех доходяг в муку, а? Ты же видел, что они обделались после первого же залпа.
– Началось… – немец понял, что денег ему не видать.
– А я еще не начинал. Бортовой компьютер Гретты показывает, что осталось меньше десяти процентов пулеметной ленты! Молчу уже про гранатомёт! Две ракеты, Тиль! Две! Тиль, твою мать, мы не воевали с армией! Нам не угрожали танки. Мы разгоняли десяток бандитов-первоходов, с трясущимися руками и коричневыми портками от страха.
Старший помощник смотрел в ноги, теребя пальцами замок ремней безопасности. Его отчитывали как юнца, но отчасти он осознавал собственную вину. Да, Тиль снова сорвался, ощутив знакомое радостное чувство. Адреналин боя – вот его одержимость, зависимость и страсть.
– Я действовал по обстоятельствам. И не поступи так, возможно, сейчас с тобой не разговаривал.
– Серьезно? Это настоящая бойня, и к тому же очень расточительная. Первый залп гранатой, соглашусь оказался действенным, но вполне достаточным. После тебе нужно было просто приземлиться между мной и бандитами и в громкоговоритель заставить их сложить оружие. Поверь мне, одного вида Гретты достаточно, чтобы забыть о запоре до конца своих дней.
Какое-то время они оба сидели в тишине.
– И? – Тиль первым нарушил молчание.
– Считаю справедливым, если мой карточный долг, пойдет в фонд восполнения боеприпасов, а не тебе в карман.
Тиль сначала не поверил подобной щедрости. Он прикинул, что выигрыша для покрытия истраченных патронов всё равно не хватит.
– А недостающую часть вычтешь из жалования?
– Нет, – Джим ехидно скривил губы, – если впредь будешь четко исполнять данные тебе приказы.
Тиль распознал камень в свой огород, ведь перед стычкой Джим велел работать аккуратно.
– Хорошо.
— Вот и славно, — капитан воздел вверх указательный палец. —Раз уж с этим покончено, сходи проверь, как там пассажиры. Если тебя взлет так скрючил, то что-же с ними?
– Но я только что оттуда!
Джим молча взирал на немца какое-то время, и не думая что-либо объяснять. Тилю ничего другого не оставалось как повиноваться. Капитан дождался пока за старшим помощником закроется дверь, тяжело вздохнул и жестом руки активировал изображение на мониторе. Он ткнул пальцем в фотографию блондина средних лет. Послышался звук телефонного гудка, который за сотни лет не претерпел никаких изменений. Гудки повторились несколько раз, а потом на звонок Джима ответили. Лицо на экране сильно отличалось от фотографии контакта. Блондин на экране чуть поправился и обзавёлся лысиной. Красивый костюм, рубашка и галстук пришлись впору, как когда–то полицейская форма.
— Джим! — радостно улыбаясь, воскликнул блондин.
— Кевин Мосс, боюсь, тебя расстроят мои слова.
Ричардсон отметил, как лицо старого друга постепенно приобретало серьёзный вид.
— Минуту, — Кевин встал из–за стола, отошёл и закрыл дверь в кабинет. Затем вернулся и положил перед собой небольшой круглый предмет. После этого по экрану прошлись помехи, но картинка быстро приняла исходное состояние. — Говори.
— Все так серьёзно? Боишься, что нас прослушают? — Джим немного удивился предосторожности друга, канал полностью безопасен.
— Я - мэр Октобертауна! Меня и так, и так слушают. Не противники режима, так спецы; не спецы, так жена. Говори давай, что случилось?
— В общем, подстава от твоих ребят вышла, и мне пришлось их… — Джим провёл пальцем по горлу.
— Ясно, — Кевин подпёр подбородок кулаком. — А подробности? Что с грузом?
— Груз у брокера в Добервилле, заберешь там, но с наценкой. Всё-таки по нам стреляли. Пароль вышлю после разговора. А вот из дюжины парней осталось только трое. Эти, — Ричардсон грязно их обозвал, — решили меня кинуть. Они наставили оружие и требовали отдать груз даром. Пару недоумков оставил живыми в условленном месте.
По широкому лбу Кевина прошлись складки.
— Так–так…
— Вот тебе и так–так! — Джим саданул кулаком по столу и повысил голос. — Кого нанимаешь, а? Ты в курсе, что главарём шайки оказался боевик Брекстона? Скот Риддли, помнишь такого?
— Да ладно тебе? — не поверил Кевин.
— Я опознал говнюка, по тому, что от него осталось. Помнишь, Риддли посадили два года назад за перестрелку в стрип-баре? А обстоятельства помнишь? Ему оторвало мизинец на руке с татухой. Это точно был он. Точнее его рука.
Кевин оживился, во взгляде читался испуг:
— Слушай, Джим! — оправдывался он. — Пойми и ты меня — я не знал, кого послал на дело. Мы же работали в обход системы, я не мог послать на незаконную сделку кадровых работников с проверенной биографией.
Ричардсон подался вперёд поближе к экрану:
— А где Доусон и его ребята? С ними же нормально работали.
Кевин Мосс недовольно вздохнул:
– Боб потребовал больше денег за свои услуги, а самое главное – за молчание. Пришлось упечь его с дружками за решётку для острастки.
– Твою мать, – удивился Джим. Боб Доусон создавал впечатление умного и острожного человека. Все-таки выживал же как-то двадцать лет в криминальном бизнесе. – А откуда ты новых взял?
По лицу мэра Октобертауна пробежалась тень.
— Помощник порекомендовал, — начал отвечать Кевин, и с каждым словом становилось заметно, как до него доходит степень осознания проблемы. — Они из нового поселения. Недавно переехали. Помощник говорил, что ребята проверенные, что вопросов не задают, а работу делают.
Капитан снова выругался.
— Джим, у меня проблемы, да? — после недолгой заминки спросил Кевин.
— Ты понял, зачем я тебе позвонил?
Кевин виновато опустил глаза.
— Да, я прокололся. Признаю и сожалею, что так вышло. Я твой должник.
***
— Ну, как у вас дела?
Немец встал в дверном проёме каюты мисс Грей, скрестив на груди руки, отчего бицепсы казались больше обычного.
Ханна разбирала вещи из раскрытого чемодана и старалась не замечать старпома. Она хотела уже ответить, как её опередил сын:
— А вы правда пират?
— Was ?
— Мама говорит, что вы космические пираты! Когда вырасту, тоже стану пиратом, прям как вы!
Ханна мигом выпрямилась и неловко улыбнулась. На её щеках появился лёгкий румянец смущения.
— Простите, мистер… — она замялась, ведь фамилию «пирата» так и не узнала.
— Зовите меня по имени - Тиль. Так проще для всех.
Мисс Грей подошла к сыну.
— Не поймите нас превратно, но мы не привыкли видеть столько оружия и…
— Ханна, всё будет хорошо. Оружие нам нужно, чтобы гарантировать вашу безопасность, — Тиль нагнулся, обратившись к Джимми. — И нет, я не пират!
После этих слов Джимми Грей разочарованно вздохнул, а Ханна потупила взор.
— Простите ещё раз, — она старалась не смотреть на Тиля. — Нам не помешает отдохнуть.
— Конечно–конечно, — затараторил немец. — Не забудьте, что в восемь ужин.
Перед Тилем многозначительно закрылась дверь.
— Ужин? — донёсся из соседней каюты голос охотника за головами. — Так что на ужин, а то я в прошлый раз не расслышал?
Через пару мгновений из открытой двери появился Хаттон. На его шее расположилось полотенце, а на подбородке красовались остатки пены для бритья. Он снял свой плащ, жилет с рубашкой, и предстал перед тилем в зеленой майке, синих спортивных штанах и махровых тапочках. Шляпа больше не прикрывала его лысеющую макушку.
— Мистер… Тиль, правильно? — переспросил Хаттон, вытирая шею и подбородок от остатков пены.
— Верно, мистер Хаттон, — старший помощник снова бросил короткий взгляд на дверь каюты мисс Грей.
— Зовите меня Бенджамин, — дружелюбно произнёс охотник за головами, чему немец даже удивился. — Путь до Марса неблизкий, к черту формальности.
— Как перенесли взлёт, Бенджамин? — вынужденно поинтересовался Тиль.
— Сносно. Но позвольте узнать, кто занимается обслуживанием корабля?
Каждый пассажир, которого Тиль размещал на корабле, так или иначе выказывал недовольство его техническим состоянием. Но с таким презрительным выражением, как у Хаттона, этого не делал ещё никто!
— Что–то не так? — с вызовом произнёс Тиль, прищурив правый глаз, словно уже целясь в лоб старика.
— На подходе я обратил внимание на почтенный возраст корабля. Капитан сказал, что сейчас такие уже не выпускают. Вы поймите правильно, я не хочу в чем–то оскорбить судно и его экипаж. Просто я желаю все–таки добраться до пункта назначения живым.
Если представить, что вместо головы Тиля чайник на плите, то в этот момент из носика вырвалась бы струя пара и просвистел бы свисток.
— У нас самый надёжный корабль, — заученные слова на подобный случай одно за одним складывались в ответ, но, как по закону подлости, в отсеке на несколько секунд пропал свет.
— Я так и понял, — произнёс Хаттон в абсолютной темноте.
Когда свет вновь включился, он вернулся в каюту и сел в кресло. Старпом проследовал за стариком, точно не зная, что предпримет в следующий момент. В его голове мелькали мысли о расправе над стариком, вариантов было немало.
На столике, среди разнообразных лекарств, которые обычно принимают старики, лежала и колода карт.
— Партийку? — предложил Хаттон. — Скоротаем время до ужина.
Собственных планов до предстоящей трапезы Тиль не имел, и он согласился.
Хаттон взялся перетасовывать колоду, и старший помощник понял, что перед ним далеко не рядовой игрок — настолько мастерски карты перемещались меж пальцев.
— Так что на ужин–то? — спросил Хаттон, протягивая колоду Тилю.
***
— Что–то коротнуло, я-то тут причём? — возмущался Крис на выдвинутые замечания в свой адрес.
Он с братом шёл по коридору в столовую. Капитан сверился с часами на левой руке. Пятнадцать минут девятого.
— Что значит «я-то тут причём»? — не сбавляя шага, Джим недовольно уставился на брата. — Ты отвечаешь за состояние корабля!
Крис встал как вкопанный. Джим вынужденно остановился и развернулся. Он уже знал, что скажет его младший брат, будто тема о ремонте корабля не подымалась ранее.
— А ты у нас капитан, вообще–то! И это ты мне всякий раз даёшь от ворот–поворот, когда я заикаюсь о ремонте! Ну, молодец, что уж! Давай, вали всё на меня!
— Нет у нас возможности на масштабный ремонт! Я устал повторять - нет денег!
— Я не говорю про капремонт, — Крис приблизился на пару шагов. – Проводка, старая электроника — всё это следует заменить в первую очередь! Движки, опять же, скоро накроются.
— А движки менять — не капитальный ремонт? — возразил Джим, скрещивая руки на груди.
— А летать тогда на чём? На парусах? Или будем грести на вёслах? — Кристофер сорвался на крик. — Атмосферным движкам скоро каюк! Тряска только усилилась!
— Тихо! — властно заткнул брата Джим. Подумав пару мгновений, он добавил. — Я тебя услышал. Пойдём, на голодный желудок всё равно ничего не придумать.
Капитан продолжил движение, и брат последовал за ним.
— Ну, а мысли какие-то есть?
Джим понимал, что действительно слишком затянул с техническим обслуживанием корабля, но перед ним стояла новая задача — раздобыть на это предприятие деньги. Много денег. Часть ремонта он хотел покрыть деньгами от сделки с Моссом, но теперь в ближайшей перспективе на них можно не рассчитывать.
— Только одна — надо провернуть что–нибудь денежное. Иначе хрен нам, а не ремонт.
Крис и Джим Ричардсоны зашли в камбуз, где их уже порядком заждались.
Хаттон и не думал скрывать недовольство:
— И где вас черти носят?
Джим подошёл к шкафчикам.
— И вам добрый вечер, мистер Хаттон. Собственно, чего вы ждёте?
— Как чего? — удивился Хаттон. — Капитана ждём! Это же традиция испокон веков — не начинать трапезу без капитана корабля.
Кристофер занял свое место и представился пассажирам. Джим, тем временем, достал из кухонного шкафчика кружку, засыпал в неё какой–то порошок из баночки. Залив содержимое кипятком из электрического чайника, сел за стол.
— А–а–а, вот оно что. Тогда приступайте. Я позволяю.
Джим передал свою порцию чего–то серого и бесформенного Тилю. Тот несказанно обрадовался.
— А молитву можно прочитать?
Крис недвусмысленно ухмыльнулся на вопрос мисс Грей, за что верующий немец ткнул его локтем. Джим считал подобные ритуалы за столом обыкновенным фарсом и часто препирался с религиозными пассажирами, однако сегодня почему-то отказать не смог.
— Может вы в таком случае её и прочитаете?
Ханна взяла за руку сына и подала другую Хаттону. Остальные в нерешительности переглянулись, а потом последовали примеру мисс Грей.
Ханна смиренно склонила голову и проговорила:
— Благослови, Господи Боже, нас и эти дары, которые по благости Твоей вкушать будем, и даруй, чтобы все люди имели хлеб насущный. Просим Тебя через Христа, Господа нашего. Аминь.
Джим голову не склонил. Он с интересом изучал Ханну Грей. Почему красивая, крайне положительная женщина и, наверняка, хорошая мать оказалась на той планете? В том самом Добервилле, где на душу гражданского населения приходится по три бандита? Почему она решила остаться на корабле, экипаж которого её так пугает?
— Капитан? — Ханна заметила на себе пристальный взгляд. — Что–то не так?
Джим, погруженный в собственные мысли, и не заметил, как закончилась молитва. Не найдя выхода лучше, он поинтересовался самочувствием Ханны и её сына.
— Спасибо, капитан, всё хорошо.
Пассажирка плавно поднесла вилку ко рту. Тиль заворожённо наблюдал, а когда мисс Грей не менее изящно сняла ртом серое пюре с вилки, то аж замер. Сидящий рядом Крис вернул тычкок старпому, выдернув того из грёз в реальность.
— Конечно, — Ханна продолжила тему взлёта, — Джимми поначалу испугался. Понимаете, вибрации.
— Вибрации, — повторил немец и стрельнул взглядом в Джима. Мол, я же говорил.
Ханна продолжила:
— Но он стойкий мальчик. Справился с собой.
От похвалы Джимми стало неловко, и он, засмущавшись, уткнулся взглядом в тарелку.
— Да, парень такой! — заявил Тиль. — Представляешь, Джим. Он назвал меня космическим пиратом! Представляешь? Это меня–то — весельчака и душу компании.
— Да, что ты? И он тоже? — Джим улыбнулся. – Легче запомнить, кто тебя им не называл!
Крис выставил руку перед собой.
— Я помню два случая, когда здоровяка не клеймили «пиратом», — он принялся загибать пальцы по очереди. — Мисс Трем, та слепая женщина с роботом-поводырем, а еще была мать одной пассажирки, что застукала вас в постели во время внезапного видеозвонка. Тогда его представили, как жениха Гарри, которого мать ещё в глаза не видела.
Экипаж «Зари» и Хаттон рассмеялись, а вот Ханна даже не улыбнулась.
— Ханна, — охотник за головами повернулся к ней, — поверьте, вам нечего бояться. Я-то в людях разбираюсь. Это при моей профессии просто необходимо. И я заверяю вас, что ни вам, ни вашему сыну ничего не угрожает. Я за вами присмотрю.
— Извините, Бен, но доверия к вам у меня не больше, чем к мистеру Тилю.
Немец аж встал от удивления.
— Почему?
Тиль опёрся здоровенными ручищами о стол, не подумав, что мог напугать мисс Грей ещё больше.
Ханна подняла на него взгляд.
— Я думала, это очевидно.
Джим рассмеялся от души, чем привлёк внимание Ханны к себе.
— Меня вы тоже боитесь?
— Из всего экипажа, простите, конечно, приличным кажется только Кристофер.
Крис напрягся под пристальным взором собравшихся.
— Я сегодня пристрелил двух–трёх человек! - как бы оправдываясь, произнёс он.
Ханна закрыла глаза ладонью.
— О, мой Бог, — произнесла она вслух и заплакала. — Куда я попала?
— А чего вы ожидали, мисс? — Джим подался вперёд, опершись о стол левым локтем. — Вы думали, что в Добервилле удастся зафрахтовать комфортабельную яхту с законопослушной прислугой и спа–салоном на борту? Так вот, боюсь разрушить ваш крохотный мирок, но тем не менее скажу — вы ошиблись. Раз вас не устраивает наше второсортное общество, могли развернуться и уйти, когда представилась возможность!
Тон Джима повышался с каждым сказанным словом. Хаттон принял странную позу, будто готовился отразить внезапный выстрел. Ханна открыла лицо и посмотрела на капитана.
— Я не понимаю, Ханна, — продолжил Джим, — почему вы не отказались от наших услуг? Вы могли сменить корабль, тогда бы вам не пришлось так бояться за свою жизнь!
— Спасибо за ужин, господа.
Ханна, избегая взглядом капитана, взяла за руку сына, и они ушли в свою каюту.
Тиль смотрел на удаляющуюся мисс Грей.
— Зря ты так, Джим, — обиженно произнёс он, не оборачиваясь.
— Я доем у себя, — сухо произнёс Хаттон и прихватил с собой тарелку.
Крис, Тиль и Джим ели молча, а после разошлись по каютам. Крис перед сном наведался на мостик. Ещё раз сверив все показатели, он со спокойной душой отправился на боковую, доверившись автопилоту. Тиль оставшееся перед сном время провёл в ангаре. Там у него обустроен собственный спортивный уголок со штангой, гирями и боксёрским манекеном. Джим остался в своей каюте в обществе недопитой бутылки виски. Его терзала совесть за срыв, но собраться с силами и извинится перед пассажиркой он не смог. По крайней мере сегодня.
***
— Очередной паршивый день, — преодолевая зевоту, произнёс в пустоту каюты капитан.
С трудом разлепив глаза и нашарив рукой кнопку шумевшего на столе будильника, он встал. Голова практически не болела, если не считать давящее чувство в висках. Выпивки оставалось мало, и сильно напиться не получилось.
— Кофе! Нужно срочно выпить кофе. Полцарства за кофе!
Шаркающей походкой капитан направился в столовую. Почёсывая по пути зад, он продумывал слова извинений перед мисс Грей за недавнюю грубость.
Голос Тиля донёсся из-за поворота:
— Завтрак — важнейший приём пищи за день!
Джима раздражала бодрость немца. Наверное, потому что у него самого она отсутствовала.
— А пахнет недурно! — охотник за головами взял в руки вилку и нож. – Надеюсь, на вкус это лучше вчерашнего пюре.
Не оборачиваясь, Тиль оперся кулаком о кухонную столешницу, и, видимо борясь с соблазном послать пассажира куда по дальше, буравил недовольным взглядом лампочку работающей вытяжки.
Джим вошёл в столовую, чуть не навернувшись с двух небольших ступенек, что выравнивали коридор и пол кухни.
— О, капитан! — Хаттон говорил с набитым ртом. — Как спалось?
— Отвратительно.
Старший помощник протянул правую руку к микроволновой печи и нажал на кнопку старта. В камере загорелся свет, и стоящая внутри красная кружка закрутилась.
— Кофе остыл. Думал, ты встанешь пораньше!
— Спасибо, дружище, – Джим сел за стол. — Извини, поддался будильнику только с третьей попытки.
— Тяжёлая ночка выдалась, капитан? — откровенно злорадствовал Хаттон.
Джим, сидя напротив Бена, заглянул ему в глаза.
— Вы хотите сообщить что–то, чего я не помню?
— Нет.
— Тогда не доставайте меня, окей? — Джим провёл языком по сухому небу.
Микроволновка пиликнула, и Тиль поставил на стол красную кружку Джима. Тот с наслаждением сделал глоток. Неплохо, учитывая, что это синтетическая копия настоящего кофе. Как и омлет, который нахваливал Хаттон. Использовать натуральные продукты непростительная трата денег. Из чего создавался белок для омлетной смеси, Джим даже думать не хотел.
— Остальные уже встали? — Джим зевнул в кулак.
— Крис только что ушел на мостик, а Тиль готовит завтрак для мисс Грей и её сына, — Бен, закрывшись от Джима газетой, принялся читать новости. На оборотной стороне капитан заметил статью об очередном нападении «Красных» на фрейтер одной из крупных корпораций Федерации.
— Она обиделась? – Джим стыдливо изучал дно кружки.
— Как сказать, — Хаттон отстранил газету и взглянул на него. — Завтракать будет у себя.
— Да, это было бы слишком просто.
Капитан встал из–за стола и отнёс пустую кружку в раковину. Тиль уже закончил готовить завтрак Греев и хотел взяться за поднос, как его опередил Джим.
— Я отнесу, — бросил он, уходя.
В пути Джим думал, как бы получше извиниться. В раздумьях он и не заметил, как оказался перед каютой мисс Грей. Нажать на звонок в реальности, а не в мыслях, оказалось труднее, чем ожидалось. Внезапно дверь открылась сама, и Ханна чуть не столкнулась с ним на пороге.
— Капитан? — одновременно с тенью удивления и смущения произнесла она.
Джим, оторопев, молчал какое–то время, созерцая прекрасное лицо пассажирки. Сегодня она выглядела иначе: без обманывающего макияжа, одетая в серые спортивные штаны и бирюзовую футболку. Свои шелковистые огненные волосы она собрала в небольшой и довольно милый хвостик, что при каждом движении головы мило покачивался из стороны в сторону.
— Я принёс вам завтрак, — произнёс он после неловкого молчания и зашёл внутрь.
Поставив поднос на столик, он понял, что напрочь забыл приготовленную речь.
— А где ваш сын?
Капитан удивлённо поводил головой по сторонам, заметив, что отпрыска мисс Грей нигде нет. Ханна прошла внутрь каюты и села на край кровати.
— Я послала его за завтраком, но он куда–то запропастился. Уже хотела идти за ним сама, как встретила вас.
Между Джимом и Ханной снова повисло неловкое молчание. Он нащупал в уме ту вязь слов, которую хотел произнести, но мисс Грей заговорила первой:
— Простите меня, капитан, — она смотрела в пол и выглядела провинившейся школьницей перед директором. — Я показалась вам глупой, наверное. Конечно, я понимала в каком городе оказалась. Но одно дело иметь представление, а другое пережить на собственном опыте. Это очень тяжело. Знаете, я очень рада что повстречала именно вас. Я наслышана про «Зарю» и её экипаж. Мне сказали, что в Добервилле можно верить только вам.
— Правда?
Ханна подняла голову.
— Конечно, капитан. Вас посоветовал один знакомый. Он утверждал, что только вы всегда придерживаетесь условий договора, ни при каких обстоятельствах не изменяя заказчику.
— Тут он не соврал. Можно поинтересоваться, кто именно вам меня порекомендовал?
— Это так важно?
— Очень, — с нажимом произнёс Джим. — Особенно, когда вы задумались перед словом «знакомый».
Ханна занервничала.
— Понимаете, я знакома с одним человеком, который вёл дела с другим человеком…
— Короче, если можно.
— Брекстон, — дрожащим голосом произнесла Ханна.
Джиму показалось, что она сейчас заплачет. Голова все ещё плохо соображала, но он почуял что–то неладное.
— Большой Билл? Билл Брекстон порекомендовал меня?
— Ну, — Ханна замялась, подбирая слова, — можно и так сказать.
— Это последний человек, который будет обо мне хорошо отзываться! — громко произнёс капитан, за что поплатился резким приступом головной боли. А он так рассчитывал, что обойдется без неё.
— Понимаете, я немного упростила, вычленив суть. Как бы это сказать, — Ханна вновь замялась. — Именно на основе нелицеприятных выражений в ваш адрес, я и поняла, что вы порядочный человек.
— Не нравится мне все это, мисс Грей, — естественно, Джим ей не верил, но сейчас он пришёл мириться, а не ссорится ещё сильнее. Кроме того, головная боль усилилась. Пришлось выбирать меньшее из зол. — Я не привык лезть в дела своих пассажиров… тем более, что я шёл… я бы хотел… Это я должен перед вами извиниться за грубость и бестактность. Просто мне надоело слушать о себе и моей команде, как о людях второго сорта.
Ханна молча внимала слова Джима. Её лицо просияло, словно она сбросила тяжкий груз с плеч.
— Я, Тиль, и Кристофер — не так плохи, как кажемся. Просто жизнь у нас такая. Она полна опасностей, и поэтому мы выглядим так устрашающе. Ещё раз извиняюсь за вчерашнее, — Джим подошёл на шаг ближе.
Мисс Грей оценила утренний перегар собеседника, но не подала виду. Ханна встала с кровати и протянула руку.
— Мир? — робко спросила она, очаровательно улыбнувшись.
Джим пожал её крохотную ручку.
— Мир.
Ричардсон почувствовал себя четырнадцатилетним парнишкой, что не решается поцеловать девочку, которую после свидания проводил до дома.
— Раз уж у нас мир, то поможете найти сына?
— Конечно, — ответил он. — Вы не утруждайтесь. Я приведу его.
Капитан стремительно покинул каюту. Вся эта сцена извинений заставляла чувствовать себя неловко. Поиски пропавшего паренька – идеальный повод побыстрее смыться, и Джим решил начать с кухни. Вернувшись в столовую, он обнаружил лишь своего старшего помощника, уплетающего двойную, а, может, уже и тройную порцию омлета.
— Тиль, ты парнишку Ханны не видел?
— Nien , — ответил тот с набитым ртом.
Капитан прошёл сквозь столовую и отправился в грузовой отсек. В практически пустом ангаре спрятаться трудно, но Джим лишний раз пробежался взглядом. В спортивном уголке Тиля мальца тоже не оказалось. Далее взгляд прошёл по переборкам, немного задержался у двух огромных металлических ящиках, далее — небольшое нагромождение ящиков поменьше, а в конце он уткнулся в поднятую к потолку платформу с автомобилем.
Джим начал прикидывать смог бы мальчишка залезть туда, как по внутренней связи раздался раздраженный голос Криса:
— Джим, подойди, пожалуйста, на мостик.
***
— А что это за кнопочка?
Джимми Грей изучал карту звездной системы, что высвечивалась на навигационном терминале. Рука мальчишки потянулась к горящей лампочке.
— Смена режима отображения! — от негодования голос Кристофера походил на звериный рык.
Парнишка с неподдельным интересом изучал панель приборов, и время от времени тянул руки к какой-нибудь кнопке. Крис, сидя в кресле пилота, перехватывал тянущиеся ручки, но Джимми упёрто старался снова и снова.
— А вот это лучше не трогать, в противном случае всех выкинет в открытый космос, — соврал Крис.
— И нас тоже?
Крис улыбнулся уголком губ.
— Нет, только тебя, — ответил он. — Я-то пристегнут.
В доказательство своих слов пилот защёлкнул ремень безопасности на поясе. Джимми изменился в лице. В его выражении читалось недоверие, но руку от манящей кнопки всё же убрал.
— Вот ты где, сорванец! — с какой–то особой радостью произнёс подкравшийся со спины капитан. Правая пятерня, словно лапа хищной птицы, впилась в плечо парнишки.
— Ай, — завопил он, оборачиваюсь. — Вы чего?
Лицо капитана расплылось в ехидной ухмылке.
— Тебя мать обыскалась, оглоед! Марш в каюту!
Джимми испуганно рванул по коридорам.
— Ещё раз тут увижу — ноги вырву!
Крис вздохнул с облегчением, когда отпрыск мисс Грей испарился. Джим уселся в капитанское кресло. Оно находилось по центру мостика и выше остальных. Джим задумчиво уставился на мерцающие всполохи искривлённого варп–приводом пространства , которые просматривались сквозь фронтовой иллюминатор.
— А ты знаешь подход к детям.
Джим проигнорировал реплику брата. Тема детей теребила его больную душу, чего он избегал всеми силами.
— Ты опять не в настроении?
Кресло пилота находилось спереди и на одну ступень ниже. По привычке Крис говорил, не оборачиваясь.
— Никак не привыкну говорить с твоим затылком, — недовольно произнёс Джим, сверля взглядом макушку брата.
— У этого есть свои плюсы.
— Это какие же?
— Например, ты не дышишь перегаром в лицо!
Разумеется, Джим понимал, как брату противно видеть его пьяным, но ничего не мог поделать. Не пить он уже не мог. Однако Кристофер приспособился. Он свыкся с неизбежным, но не упускал повода ввернуть какую-нибудь шуточку.
— Смейся–смейся, - Джим переключил внимание на кучу символов, выдаваемых бортовым компьютером. — Что по диагностике?
— Пока всё в норме, но вопрос по обслуживанию движков ещё открыт! Ты что-нибудь придумал?
Крис повернул голову вполоборота. Брата он не видел, но так создавалось хоть какое–то впечатление разговора лицом к лицу.
— Есть одна затея, — Джим зевнул сквозь ладонь, — но она тебе не понравится.
Крис оказался настолько заинтригован, что даже развернулся.
— Ну–ка, напугай меня!
— Сделаем небольшой крюк и наведаемся в Нихон.
Крис сразу же развернулся обратно.
— Ни за что! — резко ответил он. — Нас чуть не накрыли в тот раз!
— Вот то–то и оно — никто и не подумает, что мы рискнём провернуть эту схему повторно!
Джим принялся изучать межгалактическую карту на собственном терминале.
— Да ну! Ты серьёзно? – Кристофер излучал скептицизм.
В пользу своих доводов капитан вдарил с ноги по спинке кресла пилота. Резкое движение отозвалось болью в висках. Джим зажмурился от приступа головной боли.
— Меняй курс на Нихон, пока ещё есть возможность! – прошипел он сквозь зубы.
— Есть, капитан.
Когда корабль вышел из варп–ускорения, искривлённое пространство, которое походило на смазанный коридор, в миг приняло свои естественные очертания.
После смены курса, когда всполохи варп-коридора вернулись, Джим, удостоверившись в верности конечной точки, обратился к брату:
— Слушай, а как прошла последняя встреча с Большим Биллом? В памяти, к сожалению, только общие моменты.
— Это по тому, — Крис повернул голову, — что ты был в стельку пьян!
— А вот почему, – Джим с интересом изучал засохшую соплю, вытянутую из носа, пропустив укор мимо ушей.
— Да–да, именно поэтому! — младший брат обеспокоился и повернулся лицом к Джиму. — А почему ты спрашиваешь?
— Разговаривал с Ханной. Она узнала о нас благодаря его «рекомендациям», — Джим изобразил пальцами знак кавычек.
— Не понял! – на лице Криса выступило искреннее удивление.
— У меня закрались сомнения, что она чего–то не договаривает. Говорит, что знакома с Брекстоном, и что его нелестные отзывы в наш адрес убедили её работать с нами.
— Принял тебя.
— Только прошу — не как в прошлый раз.
Кристофер промолчал.
— Ты меня слышал?
— Да–да, слышал. И справедливости ради скажу — то настоящие чувства! Мы до сих пор переписываемся. К себе зовёт.
— Замечательно, не забудь на свадебку позвать! Но только твои «чувства» с пассажиркой мне дорого стоили! Не ты объяснялся с её мужем, который, на минуточку, оплачивал перелёт благоверной!
Кристофер уверил, что предпримет подобающие меры и вернулся к панели управления. Поскольку брат прояснять прошлое не спешил, Джим решил действовать самостоятельно. Он пытался вытащить из памяти хоть какое–то достоверное воспоминание про последнюю встречу с Большим Биллом, но капитан терпел поражение за поражением. Когда его виски загудели от напряжения, капитан сдался.
— Как мы расстались с Брекстоном? — наконец спросил Джим. — Я помню общие моменты, но вот детали…
Джим откинулся на кресле и приготовился внимать словам брата.
— В общем, мы выполняли для него заказ, — Крис, последовав примеру брата, тоже откинулся на спинку кресла. Разговор обещал быть длинным.
— Мы не работали на этого козла!
— Мы не знали на кого работаем, помнишь? Нас нанял какой-то мужик. А он, как позже оказалось, работал на Билла. Брекстон знал, что мы не согласимся, поэтому он и провернул фокус с подставным человеком.
Джим смиренно прикрыл глаза. Да, дела обстояли именно так. В этом секторе мало кто занимался контрабандой. Большинство конкурентов Джима отпугивал кишащий пиратами космос и дотошный постовой контроль на большинстве колоний. «Заря», несмотря на безобидный внешний вид, всегда готова к встрече с пиратами. И первое время груз так и норовили отобрать по пути всякие прохвосты. После двух–трёх уничтоженных кораблей остальные охотники за наживой обходили фрегат Ричардсонов стороной.
С таможенниками Джим всегда находил общий язык. Взятки любили все. Попадались и принципиальные чиновники, тогда приходилось совершать сделки на близлежащих лунах и астероидах. Тайные высадки на планетах тоже имели место в послужном списке. Рискованно, но за подобные трудности цена услуг возрастала вдвое.
— Перед сдачей груза, ты накатил, — Крис закинул руки за голову.
— Выпить за успех предприятия — святое!
— Вместо заказчика появился Билл, и ты как с цепи сорвался. А когда узнал, что груз оказался подставным, и вместо припасов ты вёз наркотики, то чуть пальбу не устроил. В итоге из–за ругани, которую ты поднял, Билл заплатил только половину. Остальное обещал выплатить, если ты явишься с извинениями и согласием работать на постоянной основе.
— Мне не понравилось предложение, да?
— Мягко говоря. Мы предлагали тебе отоспаться, на что ты подозрительно быстро согласился. Хватились ближе к полудню. Куда ты делся не знаем. Поехали в город, а там паника, прохожие говорили, что склады загорелись. После что–то взорвалось.
Джим выругался, начиная припоминать последующие события.
— Тиль дал по газам в направлении взрыва. Едем и готовим стволы, чтобы тебя от боевиков Брекстона отбить. Приезжаем к складу Билла, а там кто — мёртвый, кто — ранен, а главное склад, в который сгрузили партию наркотиков, разворочен так, что будь здоров! Тебя искали и среди живых, и среди мёртвых, но не нашли. Потом, ты сам объявился. Сказал, что готовишь корабль к отлёту. Вторую часть денег мы так и не получили.
Последнюю фразу Крис произнёс с укором.
— Крис, хрен с ними с деньгами, он продавал оружие и наркотики! Он пол колонии подсадил на наркоту! Мало того — он работает с «Красными»! А на их счету уже не только Новая Калифорния! Смотрел новости? Они снова взялись за старое!
— Брат, ни я, ни Тиль тебя не осуждаем.
Джим какое–то время смотрел в сторону. Он пытался уместить в уме услышанное от брата с тем, что начал припоминать сам.
— Поразительно, как я мог такое забыть?
— Магия алкоголя, — Крис развернулся к приборной панели. — Когда мы вернулись, в ангаре на полу развалилась Гретта, а ты в отключке на мостике.
— Да ладно?
— Спал, сидя в моем кресле, – Крис вздохнул. – Ещё и приборку заблевал.
Время до обеда братья Ричардсоны провели на мостике. Джим уснул, Крис смотрел фильм на одном из мониторов, попутно следя за показателями на приборной панели. Тиль плотно позавтракал, а затем совершил плановый обход по кораблю, не забыв заглянуть к мисс Грей. Та находилась в приподнятом настроении. Джимми делал уроки на своём голо–планшете. Ханна похвалила стряпню немца. Он с улыбкой на лице удалился в ангар, где его ожидала штанга, гири и манекен для битья. Хаттон оставшееся до обеда время дремал в своей каюте.
***
Крис и Джим благополучно опоздали на обед и ели в абсолютной тишине. Из кают–компании, располагающейся рядом, время от времени доносились какие–то звуки. Джим предложил проверить, что там происходит.
— А если так? — Тиль радостно воскликнул, кладя на стол бубновую семёрку. — Что скажете, достопочтенный? Троечка!
Сегодня охотник за головами оделся более официально: брюки, сапоги, белая рубашка и жилет. Хаттон удостоил снисходительным взглядом карты немца.
— На это, обделённый интеллектом и удачей друг, я ничего не скажу, — старик улыбнулся фирменной белоснежной улыбкой. — Я просто оставлю это здесь.
На столе красноречиво выстроился ряд из четырех десяток и семёрки.
— Каре, мой друг! — Хаттон снова расплылся в ехидной улыбке. — Каре.
— Да ну… — старший помощник зло выругался. — Этого не может быть!
Кают–компания, в которой развернулась карточная баталия, пополнилась прибывшими Крисом и Джимом Ричардсонами. Они заняли места напротив Тиля и Бенджамина.
— Ты чего орёшь? Опять проигрался? — капитан подначивал Тиля. — Сколько уже должен?
— У него столько нет, — радостно потирая руки, ответил за немца Хаттон. — Подставляй лысину, не стесняйся.
Крис удивлённо наблюдал, как красный от позора Тиль подставляет наполированную макушку чернокожему пройдохе.
— Раз! — Хаттон отсчитывал каждый выписанный немцу щелбан. — Два! Три! Четыре…
— Это нужно запечатлеть! — Крис достал коммуникатор и принялся снимать происходящее на видео.
— Это тебе за пердуна! — Бен приготовился к финальному удару. — А это за бананы! Думал, я не слышал?
Последний удар по макушке оказался самым болезненным. Немец взвыл, как трусливый щенок. Все присутствующие, разумеется, кроме Тиля, рассмеялись.
— А вы, господа? — Бен ловко перетасовывал карты. — Партийку?
— Можно, — согласился Джим. — Только у меня предложение касательно ставок.
— Интересно, — охотник за головами, быстро закончив перетасовку, раздал на четверых. — И что же вы предлагаете?
Джим взял свои пять карт.
— Я предлагаю сыграть на историю, — произнёс он. — Например, я выигрываю, а вы правдиво ответите на интересующий меня вопрос.
— А если проиграете, ответите на мой?
Джим кивнул в ответ и потребовал замену. Остальные последовали его примеру.
— И что же вас интересует? — спросил Бен перед тем, как присутствующие должны вскрыть карты.
— О, касательно вашей персоны меня интересует многое, — Джим выкладывал карту за картой. — Почему столь опытный охотник за головами не убил свою цель? Гораздо же проще отвезти труп. Но что самое подозрительное — почему вы пользуетесь наёмным, а не собственным кораблём? Хотя на поимке «мелких преступников» особо не разгуляешься.
Хаттон уловил издёвку, но не подал вида. Крис и Тиль вскрыли карты. У Кристофера — двойка из семёрок, у немца — ничего, у Джима — две пары из валетов и дам, а вот у Хаттона четверка королей и джокер.
— Извините, господа, этот рассказ я припасу на следующий раз, — Хаттон просто светился от радости. — А я бы с удовольствием послушал, как в вашей команде появился этот хмырь! — Бен кивком указал на Тиля. — С Крисом все ясно — родня, а вот господин Тиль как–то выбивается из коллектива.
Джим ещё раз сверил лежащие перед ним карты и убедился в собственном проигрыше. Затем он медленно откинулся на спинку дивана и вынул из патронташа, нашитого вместо грудного кармана, патрон двенадцатого калибра. Потянув за разные концы, Джим открыл его, и взору присутствующих предстала половинка сигары.
Он прикурил и начал свой рассказ:
— С Тилем мы познакомились, около года назад. Качок зафрахтовал нас на какой–то планете в секторе Айхо. Захудалый мир с минимальным финансированием. О корпорации, основавшей колонию, я ранее ничего не слышал. Новый и малоопытной игрок на рынке не справился и, как итог, обанкротился. Сейчас такое не редкость. Он, — Джим указал на немца, — сказал, что работал на местной шахте. Толпа народа осталась без работы и возможности покинуть планету.
Джим взял небольшую паузу, засовывая пустой «патрон» обратно.
— Волна подобных явлений прокатилась по всему сектору, — продолжил за брата Крис.
Джим перебросил сигару из одного уголка рта в другой.
— Только у немца хватило денег на обратный билет из того гадюшника. Понятия не имею от куда он их достал, но меня это не волновало.
Охотник за головами отложил карты в сторону.
— А что потом? — спросил он.
— С колонистами?
— Нет! Тиль был пассажиром, как он стал членом экипажа?
— А–а–а, — Джим сделал довольную мину, продолжая наблюдать за Тилем. Он выдержал паузу, заполнив рот табачным дымом. Насладившись то ли вкусом табака, то ли терзаниями немца, выпустил дым и продолжил. — Это история интересная. Вскоре он решил угнать наш корабль…
* * *
Раздался грохот упавшего на пол ящика с инструментами, затем завизжала аварийная сигнализация. Когда Джим ворвался в машинное отделение, то обнаружил брата, лежащим на полу со связанными руками и кляпом во рту. Боковым зрением заметил движение, но среагировать не получилось. Удар по голове повалил Джима на пол, однако он чудом остался в сознании. Упав напротив брата, Джим несколько мгновений смотрел на его избитое лицо.
Капитан почувствовал, как напавший сел сверху, желая обмотать ноги верёвкой. Джим нашарил рукой разводной ключ, ухватил покрепче. Собрав силы в одно движение, он крутанулся и сбросил немца с себя. Встав на ноги, капитан сразу же перешёл в атаку с занесённым инструментом. Но Тиль резко обернулся, и используя инерцию противника, просто перекинул его через себя. Ричардсон вылетел в коридор обронив оружие. Тиль встал и сделал первый шаг в сторону Джима, затем второй, а на третий бросился, выставив перед собой руки, словно борец греко–римской борьбы. Немец и капитан сцепились.
— Не сопротивляйся, — прошипел Тиль, пытаясь покрепче сжать руку противника. — Мне нужен лишь корабль, вас не трону.
— Верить угонщику на слово — последнее дело!
Уловив момент, капитан ткнул Тиля в глаз. Тот не ожидал такого подлого приёма и ослабил хватку, а Джим усилил натиск. Он нанёс два прямых удара и сделал хук левой. Правый хук немец перехватил и провёл ответный болевой захват. Джиму показалось, что связки вот–вот разорвутся, а кость через мгновение выйдет из сустава, как вдруг в проёме машинного отделения появился Крис.
* * *
— Я пришёл в себя от их криков и звуков борьбы, — Крис встрял в повествования брата. — Вы бы слышали, как они матерились друг на друга во время драки. О–о–о! У них получилось переорать систему аварийного оповещения.
— Систему оповещения? — переспросил Бен, доставая из внутреннего кармана жилета трубку.
— Когда Тиль напал, я ремонтировал систему охлаждения реактора. Так вот, только снял патрубок, как мне прилетело по голове. Отбивался как мог. Во время потасовки Тиль задел панель управления. Далее запустился процесс самодиагностики, и он уже включил сирену и аварийное освещение.
Хаттон недоверчиво уставился на Криса, раскуривая трубку.
— А как же ты освободился? — спросил он.
— Тиль впопыхах слабо затянул узлы. Возможно, просто не успел из–за Джима.
— Так вот… — Джим стряхнул пепел в свою кружку.
* * *
— Парень, не надо глупостей, — произнёс немец, усиливая нажим на сустав Джима. — Ещё шаг, и я сделаю твоего брата инвалидом!
— Тогда я сделаю тебя трупом! – ладони пилота покрепче сжали отвертки, и он ринулся в атаку.
Тиль выпустил капитана и принялся отбиваться от Криса.
* * *
Хаттон покосился на Тиля, замерев в немом вопросе.
— Крис размахивал отвертками как бешеный, будто крышу сорвало. Он хоть и меньше, но мог спокойно пропороть мне брюхо!
— В общем, — Джим продолжил рассказ, — Тиль всёк ответку Крису, и дал деру в сторону камбуза, где я его и перехватил!
— Не «дал дёру», а отступил на более выгодное поле боя! В коридоре не развернёшься толком! — пояснил старший помощник. — И на кухне всегда есть ножи.
Джим улыбался во весь рот, держа в уголке рта сигару.
— Там мы неплохо «потанцевали», но в ходе драки я схватил микроволновку и со всей дури огрел его по голове.
Хаттон не находил рассказ капитана забавным.
— Поправьте меня, если я не ошибаюсь, — резюмировал Хаттон, размахивая трубкой. — Вы его взяли в пассажиры. Затем он решил угнать корабль. Но после всего вышеперечисленного вы всё равно взяли его в команду?
— На то были свои причины.
* * *
— Что будем с ним делать? – Крис выглядел скверно: кровоподтёки, синяки, хромал на правую ногу. Он устало опёрся о стену и держал у рассечённого лба смоченную в холодной воде тряпку. — Может выкинуть его за борт? — предложил он, пользуясь молчанием старшего брата. — Крови он нам попортил…
Джим до сих пор не верил, что ему удалось вырубить этого великана. Он застыл над неподвижным Тилем и пустым взором смотрел на смятую микроволновку, которая внесла неоценимый вклад в победу.
— Что? — бывший полицейский просто не мог отдать неудачливого угонщика на самосуд. — Мы не будем его выкидывать в открытый космос!
— Он нас чуть не убил, Джим!
— Знаю, не ори, — Джим перевёл взгляд с брата, на поверженного великана. — Ковыляй в моторный отсек и выруби, наконец, эту долбаную сирену!
Крис сделал пару шагов в сторону коридора.
— А ты?
Джим продолжал таращиться на немца.
— Оттащу его в одну из кают и запру! Потом придумаем, что с ним делать.
Крис недовольно покосился на лежащего на полу Тиля, но подчинился и проследовал к дверному проёму.
— Он жив ещё? Может всё–таки…
— Двигай уже, маньяк! Я сам с ним разберусь.
Крис скрылся в коридоре и не заметил, за что именно уцепился пристальный взгляд брата. Внимание Джима привлекла небольшая цветная фотокарточка, которыми уже давно никто не пользовался. На ней изображена миловидная девчушка–блондинка с большими глазами и пухлыми губками. Пользоваться подобным раритетом, а не современными цифровыми версиями, которые воспроизводилась практически на любой мультимедийной поверхности, считалось очень личным.
Джим наклонился. Немец всё ещё находился без сознания, по голове текли струйки крови от неглубоких ссадин и рассечений. Сняв с пояса широкий кожаный ремень, капитан связал им руки незадачливому угонщику, не забыв при этом сунуть выпавшую фотографию девушки себе в задний карман джинсов. Затем он взвалил на плечи тяжёлое тело немца и понёс до жилого отсека.
В прошлой жизни капитан усердно занимался в спортзале, множество раз выполнял становую тягу, присед со штангой и жим лёжа. Однако те нагрузки кардинально отличались от нынешних. Никто же раньше не заставлял его тащить штангу на себе по длинному коридору! Путь оказался труднее, чем его представлял Джим, но в итоге заключённый всё же оказался в карцере.
В гарнитуре раздался голос Криса:
— Джим, всё в порядке?
— Да, — по лицу тёк ручей пота, а майка промокла насквозь. — Клиент оформлен, — дверь каюты, в которой он запер Тиля, закрылась, а Джим устало сел прямо на решетчатый пол. — Сколько до ближайшей станции?
— Часов десять.
Он жадно хватал воздух, пытаясь отдышаться.
— Хорошо.
Джиму что–то мешало, и этим чем–то оказалось неровно сложенная фотография в заднем кармане. На обратной стороне он обнаружил надпись красивым женским подчерком.
— Крис, не спеши связываться со станцией.
— Почему? — голос Криса наполнился удивлением и насторожённостью.
— Хочу сначала побеседовать с нашим другом.
Крис молчал какое–то время, не зная, что ответить.
— Не нравится мне это.
Через пару часов Тиль пришёл в себя и обнаружил, что заперт в пустой каюте. Голова жутко болела, а на подушке остались следы крови. Он огляделся. На столике по центру каюты красноречиво расположилась рация с запиской. Всего два слова: «Есть предложение».
— Приём, — произнёс он в рацию хриплым голосом. — Есть кто на связи?
Ответа пришлось немного подождать.
— С добрым утром! Как спалось?
— Можно придерживаться темы записки?
— Записка? Ах да, точно! Так вот, мой дорогой друг. Дело в том, что ты находишься в плену. Мой брат настроен радикально и желает с тобой поквитаться, — голос Джима прервался, и послышались звуки наполняющегося бокала, — но я, в отличие от него, смотрю на мир куда более широко, ища в тех или иных событиях возможности, – голос Джима затих, а потом вновь эфир заполнился звуками наполняющегося бокала. — У тебя есть два варианта. В первом я тебя сдаю властям, пишу официальное заявление, и тебя сажают за решётку.
— А второй?
— Во втором варианте я предлагаю тебе работу! — хитро произнёс Джим.
Тиль рассмеялся от столь неожиданного предложения.
— Ты предлагаешь мне работу? — Тиль вернулся на кровать — единственную мягкую мебель в каюте. — После того, что произошло?
— Дело в том, что у меня острая потребность в деньгах. Также я знаю, как их раздобыть, но для этого мне не хватает одного человека. Такого, как ты: подготовленного, не боящегося переступить закон.
— А что за дело? Конкретней, если можно, — в голосе немца чувствовалась заинтересованность.
— Скажем, — Джим выдержал паузу для большей интриги, — это заимствование определённой денежной суммы у очень неприятных и плохих людей.
— Ограбление, — с выдохом резюмировал Тиль. –— А за эту работу я что–нибудь получу?
— Помимо помилования? — в рации раздался ехидный смешок. — Ты получишь треть суммы. Всё честно.
Тиль удивился озвученной сумме куша и действительно щедрому предложению от человека, которого чуть не ограбил. Что там — чуть не убил.
— Очень благородно с твоей стороны, учитывая обстоятельства нашего знакомства. Не боишься, что я исчезну с деньгами или вновь попытаюсь угнать корабль?
— Ты этого не сделаешь.
— А что мне помешает? — с улыбкой на лице удивился немец.
Джим зачитал написанное на обороте фотографии: «У меня обнаружили рак! Сегодня последний день перед химиотерапией. Дела у родителей идут плохо, и позволить полноценное лечение мы не можем. Запомни меня такой. Твоя Ильза».
Уже при первых словах, раздавшихся из рации, у Тиля сжалось сердце. Он машинально хлопнул по карману толстовки и понял, что тот порван в драке, а фотография действительно утеряна.
— Если ты с ней что–либо сделаешь, я тебя на куски порежу! — прорычал в рацию Тиль, рывком встав с кровати.
Его обуяло желание любым подручным предметом продолбить себе путь наружу и голыми руками забить до смерти Джима.
— Остынь, — успокаивающе произнёс Ричардсон, — я не припугнуть тебя решил, а просто объясняю, почему ты меня не предашь! Ты хотел угнать мой корабль, продать его и оплатить необходимую для лечения сестры процедуру, так?
— Ja! – отходя от нахлынувшего приступа гнева, ответил Тиль.
— Так вот, я вынужден тебя огорчить — корабль столько не стоит!
Немец понуро молчал, и Джим, приняв это за покорность, продолжил:
— Но я даю тебе возможность! Ты работаешь на меня, оплачивая полноценное лечение сестры, а не варварскую «химию», но за это ты делаешь свою работу честно и без всяких выкрутасов!
— Ты гарантируешь, что денег будет достаточно? — Тилю ничего не оставалось, кроме как довериться Джиму. — Лечение стоит немало.
— Гарантирую. Так ты согласен?
— Согласен! — ответил Тиль, и внезапно дверь его каюты открылась.
На пороге стоял капитан. В руках он держал бутылку виски и два бокала.
— Я зайду?
Джим зашёл внутрь. Он поставил стаканы на стол и наполнил их. Затем он выложил на стол фотографию Ильзы, произнеся: «Кажется, это твоё!» Они выпили, потом ещё по одной, и ещё. А когда бутылка виски оказалась пустой, то они весело, словно старые знакомые, обсуждали, кто кому и какие нанёс повреждения, словно накануне они не дрались, а играли в детскую игру. Кристофер ещё какое–то время стоял в коридоре с дробовиком в руках. Он ушёл только после того, как понял, что брату ничего не угрожает.
* * *
— И какие, собственно, причины? — Хаттон чувствовал, что капитан что–то недоговаривает.
Джим не стал рассказывать всех подробностей и умолчал про сестру немца. В глазах Хаттона читалось недоверие, но Джим и не обещал говорить всю правду.
— Какие–какие, — передразнил он старика, нагло улыбаясь. — Деньги! У меня наклёвывалось прибыльное дельце, но людей не хватало. Вот я и решил предложить нашему другу сделку. Убил двух зайцев — и дело сделал, и приобрёл верного товарища!
Хаттон с недоверием покосился на Тиля, нервно потягивая табачный дым из своей трубки.
— Больше похоже на пересказ старомодного боевика, — резюмировал старый охотник за головами, переводя недоверчивый взгляд с одного Ричардсона на другого. — В любом случае, я бы вам посоветовал пересмотреть кадровую политику и впредь подбирать персонал более осмотрительно.